Теперь мы квиты

И эта дрожь, эта боль – она наша общая. Да, я не знала этой женщины, но я знаю, что такое терять. И я тоже одна.. совсем одна, как и Демка теперь.

Мы стоим так, обнявшись бесконечно долго. Уже все завершилось, люди потихоньку расходятся. Все будто бояться отвлекать Огинского, не трогают его.

– Ребят, идем. В кафе уже ждут… – раздается за спиной нежный и тихий голос Нинель.

Дема отстраняется от меня, кивает.

– Ты поедешь с нами? – спрашивает он.

Я не хотела.

– Если тебе это нужно, я буду там.

Он улыбается. Обняв меня за шею, ведет за собой.

И когда мы выходим из кладбища, Варламов подходит к нам.

– Ты едешь?

– Да, она со мной, – Дема по собственнически прижимает меня к себе. Я вижу, что Луке это не нравится. Но он лишь молча кивает. Направляется к своей машине.

– Лука!

Он оборачивается. Замирает на мне напряженно.

– Твоя куртка. Прости, в прошлый раз я забыла…

Он удивленно смотрит на пакет, который я протягиваю ему. И, словно, только сейчас догадавшись, о чем я, забирает его. И когда наши пальцы с ним соприкасаются, мы поднимаем глаза и смотрит друг на друга… И я клянусь, я хотела бы исчезнуть с лица земли прямо сейчас. Умереть вот так, глядя в глаза любимые, полные нежности и тоски.

Вдруг рядом со мной раздается оглушительный рев. Я вздрагиваю. Вижу, как Дема срывается куда—то в сторону. Застываю в испуге. Он буквально налетает на незнакомую девушку, по всей видимости, только что подошедшую к нам.

– Если не хочешь, чтобы я прямо здесь вь*бал тебе, уматывай нах*й отсюда! – рычит, нависая над ней. Он стоит в упор к ней. В его глазах ярость, его буквально трясет от нее.

– Стой здесь, – Лука резко тянет на себя, буквально вбивая меня в корпус машины, а сам срывается к ним.

– Дем… я пришла выразить соболезнования, – шепчет еле слышно девчонка. – Я любила тетю Аню.

Он резко хватает ее за плечо. Похоже, что слова девушки лишь сильней разозлили его.

– Даже имя ее не смей произносить…

Лука пытается его успокоить.

– Демид.. – отвлекает внимание Огинского на себя. Тот поворачивается к Варламову. Дема в ярости, в любую секунду готов броситься и на друга, если посчитает нужным. Не понимаю, с чего он вдруг так взъелся.