Теперь мы квиты

И даже так по звуку понимаю, что это мощный двенадцати цилиндровый движок Хуракана. Я знаю как поет эта птица, давно охочусь на нее.

И когда мимо нас пролетают четыре ласточки ярко красного, желтого и белого цветов, я понимаю, что мы вляпались в серьезное дело.

– Вот это них** ж себе, – присвистывает довольно Дема, в тот момент когда последняя из Ламборджини тормозит у наших ног.

Когда белая дверь открывается, из нее выходит Исай. В черном спортивном костюме и кожанке поверх него. На лицо надвинут козырек бейсболки, так что мне не рассмотреть его физиономии.

Стоит ему появиться на улице, Исай вставляет между губ сигарету, подкуривая ее.

– Рад видеть, – Гесс—старший протягивает мне ладонь. Я жму ее, напряженно осматривая тачку.

Нет номеров, да и корпус девственно чист. Когда я понимаю, в чем тут дело, меня начинает трясти от злости.

– Ты хочешь, чтобы мы везли ворованные тачки?

В этот момент к нам подходят братья Исая. Амир поправляет кепку, сверля нас волчьим взглядом. Мирон судя по глазам под чем—то – этот чувак даже не дело идет заряженный.

Я чувствую, как напрягается Илай с Остапом. Нейман осматривает машины.

– Арис, – Исай подзывает только что вышедшего из первой тачки брата. – Повесь номера и раздай доки.

– Мирон.

Тот поворачивается к брату, наконец—то переставая бадаться взглядом с Нейманом.

– Пробей волну, чтобы ментов не было.

Гесс старший открывает багажник Ламбо и достает оттуда спортивную сумку. Раздает каждому телефон и по наушнику.

– Будем на связи. В телефоне навигатор, едите по указанной дороге.

Нейман смеется.

– Как мы можем не привлекать внимание? Они ж бл*ть как новогодняя гирлянда! Не мог тачки попроще угнать?

Гесс поднимает на него наглый взгляд, его губы кривит улыбка.

– Ты же чемпион, Нейман, так сделай все красиво, как умеешь.

Слышу рычание, и на автопилоте выставляю руку в бок, тормозя Неймана. Тот уже зверем рвется к Гессу.

– Я тебе сейчас покажу, как умею, – цедит сквозь зубы Илай.

– Можешь уйти, – улыбается в ответ Исай, продолжая бесить Неймана своей наглостью. – Но если все выгорит, десять кусков зелени ваши, и я отваливаю. Пока сами не придете и не попросите…

– Брат, тормози… – понимаю, что ничего не сделать. Ясно, что Гесс подстраховывает задницы братьев. Но пойти в отказ, значит развязать войну еще и с его семьей. А сейчас нам этого совсем не нужно.