Теперь мы квиты

Посыпались сообщения. Раз за разом загорался экран. Рекламная ерунда, плюс пару сообщений от однокурсников с универа. Вот и все. Чего и стоило ожидать.

Проглотив горький привкус разочарования, понимаю сейчас, что должна увидеть его. Пусть не примет, пусть и дальше смотрит, как на сволочь и тварь. Но я должна объясниться, а дальше ему решать.

И как только принимаю и озвучиваю эти мысли, сразу так легко и хорошо становится. Подскочив с дивана, направляюсь в душ. Нужно привести себя в порядок. И даже если наша с Лукой встреча окажется последней, я хочу, чтобы он знал – я не предавала его.

* * *– Миш, подожди меня здесь, – я вышла из задней дверцы машины, не обратив внимания на недовольный взгляд охранника.

– Ия, – окликнул он.

Я обернулась.

– Все в порядке. Я буквально на пару минут.

Он понимал, если со мной что—то случится, то отгребет по самое «не хочу», но и спорить сейчас со мной было бесполезно.

Пройдя в подъезд, поднялась на лифте. Сердце грохотало так громко, что я слышала только его бешеный стук.

Набрав побольше воздуха в грудь, постучала в дверь. А потом снова и снова. Замок все еще не работал, поэтому я стояла и обивала свои костяшки.

Прикрыла глаза, упираюсь лбом в холодную поверхность двери. С той стороны не было слышно ни звука.

– Открой, Варламов… Просто открой, – прошептала иссохшими губами.

Не откроет. Хорошо. Значит, я сама войду. Порывшись в сумочке, достала оттуда связку ключей. Он сам вручил мне их, значит, я имею полное право зайти в квартиру.

Осторожно повернув ключ в скважине, открыла дверь. Та же самая гробовая тишина. Скинув кроссы на входе, прошла внутрь. На кухне, в раковине чашка из—под кофе и несколько почерневших бананов на столе.

Это было странным. Такое чувство, будто Лука куда—то спешил перед уходом, раз посуду не вымыл. И казалось, будто его давно здесь не было.

Лука тот еще педант по части чистоты, а тут такой беспорядок. Прошла в гостиную, но здесь не за что было и глазу зацепиться. А когда оказалась в спальне, в нос ударил аромат его парфюма. Внутри все скрутило от дикого голода и тоски по нему. Открыв дверцу гардеробной, стянула с вешалки первую попавшуюся его рубашку. Прижала к груди и вдохнула аромат. И с каждым его вдохом, на душе легче становилось. Вот он. Родной, любимый.