Теперь мы квиты

И просто не могу допустить, чтобы он вляпался куда—то.

– Лука, это по поводу боя?

Поднимает на меня удивленный взгляд.

– Не важно, Ослик.

– Нет важно. Расскажи!

Присев на край матраца, смотрю на него. Варламов понимает, что не уйдет от ответа.

– Исай звонил, – произносит нехотя, устало потирая ладонью лоб. – Сегодня в клубе бои без правил. Демид будет. А еще у Гессов кое—какие трудности, хотели подтянуть к себе. Но это все полная хрень. Пусть сами разбираются, я остаюсь здесь.

– Езжай.

Он хмурится.

– Исключено, – берет с тумбочки чипсы и начинает есть.

– Ты идешь или нет? – бросает на меня нетерпеливый взгляд. – Сейчас зомбаку руку оторвут, шикарный момент!

– Лука, со мной ничего не случится. Ты должен поехать. Нельзя бросать все дела из—за меня.

Он даже не смотрит на меня.

– Я сказал, что не оставлю тебя одну. Тем более Оскара еще не нашли.

Меня злит его упрямство.

– Да его уже и в городе нет, я уверена! – подсаживаюсь к нему ближе.

– Ты нужен Демиду. И ты должен решать свои проблемы, работать, а не торчать тут со мной, бросив все на Илая и Остапа. Лука, езжай, пожалуйста. А я приму душ, посмотрю какую—нибудь сопливую мелодраму и лягу спать. А когда проснусь, ты уже вернешься…

Мне очень хотелось, чтобы он согласился. Так было бы лучше для нас двоих. И я не чувствовала бы угрызений совести, и он решил свои дела.

Варламов подозрительно щурится.

– Уверена?

– Да, – улыбнувшись, тянусь к нему и целую.

Он долго всматривается в мои глаза. А потом выдает.

– Только зомбаков без меня не смотри, – строгим тоном.

– Да с радостью, – фыркнув от смеха.

Глава 30. Месть и последствия

Лука– Если ты собираешься постоянно таскать меня на свои разборки, то предлагаю установить доплату за защиту твоей бандитской задницы, – проговорил беззлобно, посмотрев на Исая."

"На самом деле, разборки, как таковой и не было. Просто встретились случайно с теми, кто давно точит зуб на Гессов.

– Если мы и дальше будем так тесно сотрудничать, Лука, то общих разборок будет намного больше, – ответил с улыбкой, всунув в зубы сигарету.

Исай опустился в свое рабочее кресло, а я уселся напротив. В его кабинете было темно, и как только мы устроились здесь, сразу, куда делась вся бодрость. На часах уже почти три утра. Устало потер глаза, думая о том, что с радостью бы вырубился прямо здесь на диване. Если бы Ослик была под рукой.