Теперь мы квиты

Так, что зубы сводит, и перед глазами пятна. Но это отрезвляет. Словно ушат ледяной воды, заставляет проснуться. И наконец—то увидеть все настолько ясно, что становится страшно.

В груди огромный шар. Он настолько большой, что кажется, вот—вот и мои ребра лопнут.

Перед глазами вчерашняя ссора с Лукой. Его убитый, раздавленный моим поступком, взгляд. Когда он увидел спрятанную мной еду, он разочаровался во мне. Варламов старался. Все это время он на самом деле был рядом со мной, пытался сделать так, чтобы мне было лучше.

Женщина посмотрела на меня с нежностью.

– Давай, сделаем это вместе. И этот путь не такой сложный, как тебе кажется, милая. Ты пройдешь его, вместе с ним. А я помогу вам, хорошо?

Всхлипнула в ответ. Я хотела этого больше всего на свете. Она прочитала все по моим глазам.

– Вот и отлично, – выдохнула, крепко обняв. А когда отстранилась, на ее губах была теплая улыбка. – Тогда сейчас я даю тебе направление на анализы. Мы проходим обследование, а потом встречаемся в кабинете и будем решать, как нам действовать дальше.

Когда я выхожу из кабинета, первым, кого вижу – Луку. Он стоит у стены, разговаривает с кем—то по телефону. А я замираю, рассматривая его. Родной, любимый. Сколько времени мы потеряли, расставаясь. Сколько времени я без него была… А ведь доктор права. Я делаю ему больно, и даже не понимаю этого. А он ведь любит меня, он делает все для нас… Я просто должна помочь. Должна набраться храбрости и признать болезнь, признать слабость.

Лука вдруг оборачивается.

– Эй, ты в порядке?

Сгребает меня в объятия. А мне так стыдно. Я так виновата перед ним! Я пытаюсь сказать, но слезы душат. Прижимаюсь к нему, уткнувшись носом в основание шеи. И только когда чувствую жар его тела, немного прихожу в себя.

– Прости меня, Лука. Я знаю, я тебя разочаровала, и ты думаешь, что не нужен мне… Но это не так, – отстраняюсь немного, а у него глаза на мокром месте. С такой болью смотрит на меня, заботливо убирая волосы с моего лица.

– Прости, что столько времени врала тебе и делала больно.

Он кривится.

– Иди сюда, маленький, глупый Ослик, – за подбородок меня берет и касается губами моих. – И я все это хочу. И все будет. Ты только поправляйся, родная моя, ладно?

Я киваю в ответ.