Теперь мы квиты

Скала огромная, титан, ищущий приют и защиту у маленькой слабачки. Эта мысль поражает меня так сильно, что по коже мурашки бегут.

Мой. Любимый. И плевать мне на весь мир. Плевать на то, что будет завтра. Главное, чтобы рядом был, а там и в самое пекло не страшно.

Вздрагиваю. Нежные, внезапные касания его сильных пальцев к моему лону сводят с ума. Он кружит по влажной плоти снова и снова. Подаюсь к нему, машинально сжимая ладонь на его члене. И когда он вводит в меня пальцы, с моих губ рвется стон.

Лука ловит его губами, проникая в мой рот наглым языком.

Замираю в растерянности, а он толкается в мою ладонь, прижимая меня к поверхности кабинки. И когда у меня уже не остается воздуха, я отстраняюсь несмело.

Он на пределе. Глаза черные, жадные. И слова сказать не успеваю… Варламов разворачивает меня к себе спиной, ладонью на поясницу давит, заставляя прогнуться.

Меня лихорадит. Обжигающе горячая вода льется по спине, больно ударяя по коже. Каждое касание, как удар плети. Но мне это нравится. Дикое сочетание с невыносимо нежными руками Луки.

Он пристраивается сзади. Чувствую как его головка прижимается ко входу. Лука ведет ей вдоль плоти, и обратно. Дразнит. А я к нему подаюсь, желая поскорее ощутить в себе.

Варламов за шею меня хватает, и к уху губами прижимается.

– Не боишься, что убил его?"

"Шепот горячий по коже скользит. Ничего не слышу, не понимаю. Все на что я сейчас способна – быть истекающей от желания самкой. Жаждущей только его член.

Толчок. На полную, в меня. Стон рвётся с губ, он кусает меня у мочки.

– Застрелил прямо в лоб.

Толчок. С ума схожу. Упираюсь ладонью о скользкую стенку. Снова и снова Пружина внутри меня невыносимо тугая. Он трахает так, будто в последний раз, будто убить меня хочет, порвать.

И когда я уже на краю того самого момента, чтобы искры из глаз, он вдруг замирает.

Я хочу зарычать на него, но Лука ладонью мой рот закрывает.

– Я сказал, что убил твоего брата, а ты трахаешься со мной… – сдавленный хрип вместо голоса с его губ рвется.

Что это? Гребаная проверка?

– Всегда – дрожу, когда его пальцы касаются клитора.

Ему нравится ответ. Я хорошая девочка. Я заслужила. И он дает мне это.

Толчок....

И лава по венам, вниз живота. Невыносимо.. я больше не могу ждааа—а—ать.

–Моя… Всегда моя....

Толчок.

Вот он – экстаз. Я рассыпаюсь в его руках. Ноги дрожат. А он вбиваться в меня продолжает. Искры из глаз, а в ушах шумит. Он кончает в меня, срываясь следом.