Теперь мы квиты

Хмурится, замечая то, каким бледным вдруг стало мое лицо. За руку меня берет нежно, слегка сжимает ее.

– Все хорошо будет, мы же решили. Теперь вместе.

Он говорит это с такой уверенностью и готовностью, и меня отпускает. Страх, чувство вины. Он прав. Даже если это сделал Оскар, он ответит за все. Но не ценой наших с Лукой отношений.

Я больше не хочу убегать. Не хочу быть одна и вывозить все это в одиночку. Мы вместе и Варламов хочет разделить это со мной. И мы будем делить все, что выпадет на нашу долю.

* * *Через двадцать минут мы уже поднимаемся по ступенькам больничного корпуса.

На входе встречаем Остапа. Он бледный и дико расстроенный. Говорит о том, что сейчас сюда приедет Марика, и он ждет девушку. Лука перебрасывается с ним парой фраз, после чего Остап уходит на улицу, а мы с Варламовым поднимаемся на второй этаж.

Нинель и Лука младший находятся в последней по коридору палате. Стоит нам подойти к двери, из нее выходит Илай. И когда я вижу его лицо, мне становится по—настоящему страшно.

Инстинктивно хватаюсь в руку Луки.

А он прижимает к себе, обнимая за плечи свободной.

– Ну как они? – спрашивает Лука друга.

Илай как грозовая туча. Вне себя от переполняющей его злости. Никогда не видела этого здоровяка в таком состоянии.

– Слава богу, опасности нет. Но мы решили остаться в больнице до утра, мало ли что.

Лука кивает, а Нейман опускается на стоящее неподалеку от нас кресло у больничной стены. Я смотрю на то, как устало он роняет голову на ладони, как напрягается весь словно струна и мне больно за него.

Не представляю, какой ужас он пережил сегодняшним вечером.

– Как это произошло, брат? – голос Луки звучит так сдавленно. Я поднимаю на него глаза, и сердце сбивается с ритма. Варламов выглядит таким.. убитым. Новость о беде Неймана он принял как свою. Парни были близкими друзьями.

Илай трет лицо, пытаясь собраться с силами.

– Мы с Демой на стадионе тренировались, Нинель решила остаться в клубе, ждать меня там. Малой уснул и она тоже. Хорошо хоть дочка была с няней в детском центре…, – его голос срывается на сипоту.

Он прочищает горло, злясь на себя за слабость.

– Проснулась Нинель от плача малого, вокруг стояла жуткая гарь… Схватила его, попыталась выбежать из клуба, а дверь снаружи подперта чем—то, – его трусить начало. Руки от лица убрал – дрожат. – Хорошо, Остап подъехал к клубу в этот момент, он и открыл их, пожарных вызвал.

Нейман поднимает на Луку глаза. Красные, полные боли и слез.

– Они подожгли здание со стороны комнаты отдыха.