Теперь мы квиты

Схватил за подбородок, заставляя замереть от страха. Внимательно осмотрел мое лицо.

– Ничего не видно.

Немного помолчав, добавил.

– Ты сама виновата. Спровоцировала.

Мне стало горько. Он так себе все представляет? Что ж, отвечать не было смысла.

– У тебя пять минут. Если не успеешь одеться, пойдешь, в чем есть.

Оскар покинул помещение, громко хлопнув дверью. Мне потребовалось около минуты, чтобы взять себя в руки и не разрыдаться. Подскочив со стула, натянула на себя злосчастное платье и, распустив волосы, посмотрела на себя в зеркало.

Оскар врал. Синяк было видно. Особенно если взглянуть на свет, то можно догадаться о нем. Глаза были красными и воспаленными после недавней истерики, но сейчас мне было плевать на свой внешний вид. Было плевать абсолютно на все, ведь после увиденного в гардеробной Оскара, я вдруг поняла, что у меня никогда не было шанса на спасение.

Когда я села на заднее сидение машины, он, ни слова не проронив, резко тронулся с места. Мы не разговаривали. Я сидела и пялилась в окно, думая о том, что еще этой ночью я была на вершине блаженства.

Хоть и я в пьяном угаре, но я была с тем, кого люблю. Рядом с Варламовым мне казалось, что весь мир у моих ног. И плевать, что у Луки другая, а между нами давно все кончено. Я купалась в эйфории. А Оскар вытянул меня из этого блаженства. Резко, так, что до сих пор от боли в себя придти не могу.

Через полчаса пути мы выезжаем из города, а еще через двадцать минут попадаем на территорию загородного ресторанного комплекса.

Орлов назначил встречу именно здесь, потому что это любимое их с Глебом место.

Здесь нет залетных гостей или простых зевак. В это заведение можно попасть только по членским картам. И такая карта есть у каждого из моих братьев. Оскар же пользуется причастностью к моей семье.

Я смотрела на то, как он отдает ключи от машины швейцару, как протягивает мне локоть так, будто ничего между нами не произошло, и мне было так горько. Лицемер или маньяк? Я не знаю, кто он. Кто все это время скрывался за личиной верного друга и помощника моего брата.

– Идем, Орлов уже здесь, – подгоняет, когда я путаюсь в полах платья. Оно слишком длинное, ненавижу такой пошив. Оскар решил нацепить на меня мешок, чтобы никто не смел смотреть на его собственность? Как же это все противно и омерзительно!"

"Он слишком быстро идет и слишком сильно тянет меня. Наш зал самый дальний, и чтобы попасть в него необходимо протий через еще два. Здесь полно народу. Удивительно для этого места.