Тень

- Все так думают. Я хотел, чтобы все так думали.

– Какого поршня! – не сдержалась я. – Ты можешь объяснить?

В безжизненных глазах мелькнула живая искра.

– Какого поршня?

– Да. В детстве мне запрещали ругаться по-настоящему. Пришлось изобрести собственные фразы, выражающие все глубину моего негодования! Если что – мое любимое – цилиндрическая головка тебе в выхлопную трубу!

Скриф моргнул и вдруг хмыкнул. И жизни в закаменевшем лице стало больше.

– Или вот – разбавленный бензин, это подходит на все случаи жизни! Если задуматься, вся моя жизнь - разбавленный бензин!

– Звучит пугающе, наемница.

– Не так, как выглядишь в данный момент ты, линкх, – тихо сказала я. – Вернись, очень тебя прошу. Ты,конечно, гад и вообще педаль тормоза, но ты мне нужен.

Он дернул головой, а потoм рвано выдохнул и потянул ворот своей рубашки, отрывая пуговицы. Подумать только, он снова был застегнут на все!

– Мне надо их выпустить, – выдохнул он. – Ненадолго. Иначе я сойду с ума.

– Что выпустить? - не поняла я.

Чеcтно говоря, я вообще уже мало что понимала. Лишь то, что нужно привести линкха в чувство раньше, чем вернется горгулья.

– Крылья, – лицо Скрифа мучительно исказилось.

Οн дернул рубашку, откинул ее в сторону и упал на колени. Спина линкха изогнулась, выпуская остов.

Один раз я видела обращение Лунного. В тот день я залезла тайком в чужой дом как раз в момент,когда хозяин оборачивался. И помню, как мое сердце чуть не остановилось от этого пугающего и восхитительного зрелища.

Лунные красивы и в своей крылатoй форме, правда, красота эта совершенно иная, нечеловеческая. Их крылья серебряные, с крепким каркасом костей и узких перьев. Их крылья - прекрасны и губительны, потому что оканчиваются смертоносными шипами – узкими, как клинки. С возрастом крылья темнеют и становятся шире, мощнее.

В своей второй форме Лунные похожи на летучих мышей, нарисованных сумасшедшим и гениальным художником. Они одновременно красивы и безобразны.

И в этот раз мое сердце снова пропустило пару ударов.

До того, как я поняла, что все плохо. Все очень-очень плохо. Хуже, чем разбавленный бензин. Просто дерьмо, одним словом.

Скриф мучительно застонал, когда его тело изменилось, выпуская крылья. Линкха трясло, его лицо стало белым и мокрым от пота. А я прижала ко рту кулак и вцепилась в него зубами, чтобы не заорать.

Крылья Скрифа не были прекрасными. Это былo самое отвратительное зрелище, что только можно себе представить.