Тень

На него бросились все разом. Я ведь говорила, что в Братстве ножа и кулака есть лишь одно правило – никаких правил. Никакого благородства и честнoгo поединка."

"Всполохи тихонько подвывали в углу, я же треснула об угол шкафа стакан, обхватила получившееcя острое оружие. Линкхи рычали и бились, в тесном помещении сладко и тошнотворно запахло кровью. Урл-Гул попытался подняться, и Скриф резко наступил ногой на его культю, не отводя взгляда от остальных противников. Те, кажется, оказались шокированными, чтo столь легкая по их мнению добыча так просто расправилась с предводителем и даже не собирается подыхать.

Напротив, на Скрифе не было и царапины, в то время как громилы уже стирали кровь со своих лиц и тел.

– Убейте его! – заорал вдруг очнувшийся линкх. Кажется, его здесь называли Шрам – за лицо, сплошь покрытое рубцами. Жуткий монстр, что орудовал не кулаками, а зазубренным лезвием. Вот только размахнуться как следует этим ужасающим орудием Шрам не мог – мешали свои же соратники.

В бархатной комнате было слишком мало места и много мебели, здоровые бойцы просто не помещались здесь .

И, похоже, это оказалась лишь на руку Скрифу. Я открыла рот, глядя на него. Раздери меня бездна, я никогда такого не видела! А я выросла среди наемников и убийц. Лунный двигался так, словно под ногами у него была не земля, a вода – скользко, длинно, неуловимо. Кажется, он не ощущал земногo притяжения и плевал на все законы физики. Впрочем, так оно и было. Его атаки невозможны для человека.

Слишком быстро, слишком сильно и завораживающе смертельно. Стремительный взмах, разворот, прогиб назад, не теряя равновесия, снова удар, и один из Братства падает, зажимая рукой разрезанное горло. Скриф легко перепрыгивает через тело, ударяет локтем второго, делает обманное движение и бьет лезвием под ребра… Линкхи рычат, кидаются снова.

Краем глаза я заметила Урл-Гула, который очнулся и, шатаясь, встал. Но кинулся не в гущу битвы, а к выходу.

Не думая, я метнулась к нему и всадила в спину линкха свою стеклянное оружие.

Урл-Гул покачнулся, корoтко взвыл, развернулся. Я присела, пропуская над головой его удар, оттолкнулась от земли и врезала ногой под ребро линкха.

– Тварь! – заорал он, отлетая к стене.

– Еще какая, – процедила я. Главное, не дать ему выйти. Эти бархатные коробки – звуконепроницаемые. Слишком много черных дел творится в них, так что хозяин «Феллисс» позаботился о сохранности секретов.