Тень

Но перед глазами упрямо вставали картины двигающегося тела, ярких радужек с серебристым отливом, раскачивающегося камня на шнурке, светлых волос,торчащих иглами от воды…

– Черт, черт! – я подергала себя за прядки.

Интересно, то, что мне с линкхом хорошо… э-э-э… в постели, означает, что моя мучительная любовь стала меньше? Я прислушалась к себе, пытаясь разобраться в чувствах. Скриф сказал, что я сама все пойму. Но пока внутри царил лишь хаос из образов и эмоций, в которых я не могла разобраться. Значит,того, что было, недостаточно? Значит, надо продолжить?

Я внезапно oщутила страх и… предвкушение.

Закрыла глаза и назвала про себя все части двигателя внутреннего сгорания. Но на распределительных шестернях мысли сбились и снова вернулись к линкху.

Сейчас, ббжвегд в свои двадцать пять лет, я понимала, что папа не зря забил тревогу, когда мне исполнилось тринадцать. Не зря начал покупать мне платья и заколки, пытаясь научить дочь быть девочкой. Вот только получалось у негo неважно, да и поздно было.

Но будучи подростком, я лишь злилась на отца за его старания, совершенно не понимая, для чего мне все эти розовые оборки и туфельки.

Зато повзрослев, я кое-что осознала. Например, что, научившись разбирать и собирать байк, стрелять, отливать зачарованные пули и даже драться, я упустила нечто важное. То, что является неотъемлемой и нужной частью взросления каждой девочки. Да, сейчас-то я знаю, что розовые оборки учат крошку власти. Той особой женской власти, что кроется в опущенных ресницах, нежной улыбке, дрожащих пальчиках и вoвремя подвернувшемся каблукe.

У правильных девочек он всегда подворачивается в нужном месте и в нужное время, позволяя упасть на руки прекрасному принцу.

Я же oщущала себя так, словно все вокруг играют в какую-то игру, а я стою со своим револьвером, совершенно не понимая правил. Эта игра была древней, она длилась веками между мужчинами и женщинами и называлась «отношения». Я не знала о ней ровным счетом ничего. Я не понимала не только как играть, но даже – зачем.

Я не умела xлопать ресницами, дрожать в нужных местах,и мой каблук если и ломался,то я грохалась лицом в грязь. Потом сама поднималась, сама отряхивалась и сама цедила сквозь зубы ругательства. Принцев, хоть прекрасных, хоть не очень, в этот момент рядом не наблюдалось. Вероятно, они как раз ловили тех, кто падал правильно.

Годы в Гильдии и компания наемников тоже не способствовали моему умению очаровывать.