Тень

– А мне показалось, что парень неплохой, – задумчиво известил отец. Я подавилась истеричным смешком и не стала его разубеждать.

– Папа, мне позвонила Вероника! Она сказала,тебе плохо!

– Твоя Вероника такая же паникерша, как и ты, - недовольно пробурчал отец. - Со мной все oтлично, дочь! Я здоров как бык!

Я тихонько вздохнула. Болезнь у папы диагностировали больше десяти лет назад. И все это время он отказывается признаваться, если чувствует себя неважно.

– И хватит так на меня смотреть! Ты же видишь, со мной все в порядке!

– Папа,ты ведь пьешь лекарство? – я покачала головой, пытаясь скрыть беспокойство.

– Как будто у меня есть выбор! – ворчливо отозвался отец. - Вероника готова сожрать меня с потрохами, если я забуду его выпить! Говорю же, со мной все отлично! Я здоров и силен! Так что убери отсюда свои жалостливые глазки, дочь!

Я снова вздохнула, понимая, что спорить с отцом бесполезно.

– И хватит вздыхать, лучше иди, поцелуй отца и возвращайся к своему парню.

– Он не мой парень.

– Если он заставил тебя надеть платье,то он – твой парень, - отрезал папа.

– Я решила вернуть натуральный цвет, - смутилась я.

– Давно пора! – проворчал отец. – Моя дочь – настоящая красавица!

– Спасибо, – пробормотала я.

– Давай,иди уже, – хмыкнул отец. – А я, пожалуй, разберу свой старый…

Он сделал два шага по направлению к двери и рухнул на пол.

Я подлетела, прижала пальцы к его шее и заорала так, что чуть не треснули стекла:

– Вероника! Вероника! Кто-нибудь! Помогите!

Дверная створка отлетела,и в комнату ворвался Скриф.

– Помоги! – простонала я.

Оружие пропало,и линкх склонился над нами, быстро осмотрел закатившиеся глаза и пену на губах мoего отца.

– Надо дать ему лекарство, – я метнулась к ящику, где хранились запасы, но под руку попадались лишь бесполезные винтики, болты, ложки и прочий хлам. - Да где же оно!

Вожделенный пузырек обнаружился между банками с приправами, я судорожно сжала его в ладони и упала на колени перед папой.

– Подержи его голову!

Скриф надавил на щеки отца, заставив открыть рот. Я вылила в синие губы отца черную густую жидкость. Часть выкатилась наружу, но и внутрь попало достаточно.

– Все… – выдохнула я. – Сейчас поможет. Должно помочь…

Отец медленно вдохнул. Мертвенная бледность сползла с его лица, и оно вновь обрело привычный цвет.