Темными тропами некромантии

Этот странный парень, которому на вид не больше шестнадцати-семнадцати лет, махнул рукой:

- Еще одна, - бросил холодно он и повернулся к эльфу. - Разбирайся с ней сам.

Такой поворот событий заставил удивленно дернуться. Особенно задели слова, звучавшие как утверждение, что я не первая такая тут пришелец. Зато становится ясно, почему сразу казнить не бросились за такое развязное поведение.

- Мое имя Эльларионэн Винсэлиэн Альэлин, я - Император Вечного Леса, - вкрадчиво сказал эльф, а в глазах мелькнуло что-то странное, что сродни обреченности.

К этому моменту я разбросала своих тараканов в голове по полочкам, встала с пола и почтительно поклонилась, точней коряво, но почтительно. Это все, конечно, нервы из-за такого потрясения, но, раз возвращать пока не собирались, стоит задуматься об уважении и воспитании.

- А меня зовут Мелания, - с серьезным лицом сказала ему и тише добавила, чтобы слышал только эльф. - Если честно, по секрету, я ваше имя не запомнила. Можно я буду вас звать Лари?

По-моему, от такой наглости он побледнел, или это тут такое освещение? Но, по правде, это имя проще запомнить, чем ту тарабарщину, что он произнес, ведь по меркам моего мира ""Лари"" вполне употребляемо.

Еще в зале стало слишком тихо. Я огляделась и поняла, что тут пусто и никого кроме меня, Лари и Ранона нет. Ну да, зачем нужны лишние свидетели при убийстве одной наглой особы, которая потеряла страх и самосохранение где-то у себя в комнате, при падении в этот мир? И вообще, как они так быстро смогли избавиться от такого количества народу.

На чем мы остановились?

Ах, да...

- Зачем я здесь? - спросила прямо, пока эльф пытался прийти в себя, а этот Ранон гадко ухмылялся, показывая этим Лари мол, твоя очередь, дружище, страдать от такого.

- В старой части библиотеки было найдено пророчество, о том, что в осеннее солнцестояние из другого мира придет.

- Придет Спаситель, который должен спасти этот мир от катастрофы и уничтожить гадкое зло и прочее по пунктам и параграфам кодекса Спасителей... - с пафосом изрекла я, за что получила два злобным уничтожающих взгляда. Пришлось пискнуть: - простите, не удержалась, - и виновато посмотреть в пол.

А вот и совесть просыпается.

- Придет человек, а что он тут будет делать, пророчество это не сохранило.