Темные тени нехорошей квартиры

Он мог отправить ее в пансионат за границу или устроить в стационар… Хотя ты, наверное, все это уже проверил, да?

– Да. Люди в этом случае должны оформлять документы, заказывать билеты, такси, регистрироваться. В больницах ее нет. Она не выезжала из страны.

– Действительно странно. Но у нее же были подчиненные, знакомые, есть какие-то соседи в других домах…

– Виталик поспрашивал в соседнем доме. Сказали, что она жила в этом особняке, потом исчезла. Романова иногда видят.

– Охранник не разрешит в двери позвонить? Там же мало квартир.

– Исключено. Если у Виталика не получилось, туда никто не пройдет.

– Если это так важно, почему бы не спросить у самого Романова?

– Да. Почему бы… Просто я люблю задавать вопросы, на которые знаю ответы, вот почему. Я уже искал по кладбищам. Не хоронили Виолетту Романову.

– А почему это так важно для тебя?

– Ну, как обычно. Все, что попадает под определение «странно», может оказаться ниточкой, которую я ищу. Простейший метод: потянуть за кончик.

– Но она же – свекровь Марины.

– Да. Они никогда не виделись. Она замужем за Романовым была всего год. Он ее к матери не звал, к ней в дом не приглашал. Романовой это было не нужно. Она такая.

– Покажи мне ее фотографию.

Сергей нашел фото Виолетты Романовой.

– Вот, самый последний снимок, который я нашел. Она открывает элитный салон – драгоценности, меха и даже галерея с подлинниками произведений искусства. Ей тут лет семьдесят пять. Как она тебе?

Настя очень внимательно смотрела на худую женщину с совершенно белыми волосами.

– А тебе как? – ответила она вдруг вопросом.

– Крутая мадам, что тут скажешь.

– И очень здоровая физически, вот что я тебе скажу. Нет мешков под глазами, одутловатости, даже пигментных пятен – всего, что выдает болезнь. Увеличь глаза, пожалуйста. Вот видишь, какая чистая радужка.

– Ну, в этом ты наверняка разбираешься, но права уже в том, что она всю жизнь занималась плаванием. В молодости была тренером.

– Может, она сознательно скрывается? Тогда и уехать могла по другим документам, и в другом месте жить…

– Смысл? Даже если в ее индустрии есть криминал, а он, разумеется, есть, и если кто-то на это вышел, то какой с нее уже спрос. Ей ничего не принадлежит. Ей много лет.

– Этот Петр у тебя тоже есть?

– Вот.