Темные тени нехорошей квартиры

Ее сын Леонид – крупный, не полный, а какой-то раздутый, продолжал есть щи! Он ни на кого не смотрел. Обращаться к нему вряд ли имеет смысл.

– Зинаида Ивановна, – вернулся к действительности Слава. – Вы или ваш сын пользовались посудой из шкафчика Валентины Сидоровой?

– А че это нам? У нас своя есть!

– Как вы помните, мы у всех жильцов брали отпечатки пальцев. Так вот: на бутылке Сидоровой, в которой был ее настой, обнаружены отпечатки вашего сына. На стаканчике – ваши.

– Ну и чего?

– Настой был отравлен, и вы об этом уже слышали, полагаю, не раз.

– Я, что ль, ее травила?"

"– Так не получится, Зинаида Печкина. На вопросы нужно отвечать, а не задавать свой вопрос. Объясните ситуацию, при которой ваши отпечатки могли оказаться на посуде убитой.

– Я – Валина подруга! – вдруг с надрывом произнесла Печкина. – Я все у нее могла взять, и она – у меня все. Я ей в любой момент все б отдала, если б она захотела.

Печкина вдруг взрыднула и достала из кармана пестрого платья большой носовой платок.

– А начали вы с того, что никогда ее посудой не пользовались.

– А зачем мне пользоваться?

– Так. Я просил…

– Мы не пользовались. Но подержать могли.

– В какой ситуации?

– Если Валя попросит.

– Она об этом просила в день своей смерти?

– Не помню.

– Я могу задать вопросы вашему сыну? Не помешаю ему обедать?

– Нечего ему задавать. Больной он.

– Но говорить он умеет?

– Ну, не дурак же.

– Логика ваша ясна. Леонид, прошу вас уделить мне немного внимания. Вы брали из шкафа Сидоровой бутыль с настоем в тот день, когда она умерла?

– Не знаю, кто такая Сидорова, – буркнул Леонид, не поднимая головы от тарелки.

– Валентина Николаевна, ваша соседка. Она умерла.

– Вальку знаю.

– Зачем бутыль ее брали?

– Не знаю.

Сергей глубоко вдохнул и выдохнул с легким стоном.

– Слава, тебе не кажется, что этот вопрос доведен до абсурда? Смысла развивать тему нет. Давай попробуем поработать с другим. Зинаида Ивановна, только у вас есть ключ от комнаты вашей подруги Валентины.

– Я??? Это ж Толька! Нискин же его заарестовал!

– Наглость, конечно, второе счастье, иногда даже первое. Но этот фокус у вас уже не прошел. Поскольку я разбирался в ситуации, был в отделении. Никаких доказательств по поводу Васильева у Нискина не имелось, кроме вашего звонка. А он поступил тогда, когда Васильев застукал вас на месте преступления. Вы открывали опечатанную дверь. Спокойно! – не дал он возразить Зинаиде.