Темная империя. Книга третья

– Что еще? – устало спросил мой демон-охранник.

– Они пытаются взломать печати на личной переписке повелителя, – сообщил второй демон.

СеТакальреним тяжело вздохнул и с откровенной просьбой посмотрел на меня.

– Ответственность на вас? – догадалась я.

Оба демона со стоном кивнули.

Улыбнувшись, шепотом пообещала:

– Во взломе участвовать не буду.

И получила две широкие клыкастые жуткие благодарственные улыбки в ответ. Вероятно, я побледнела, потому что оба демона улыбаться мгновенно перестали.

– Простите, – мне действительно стало неловко, – ни в коем случае не желала вас обидеть… я… простите.

И виновато улыбнувшись, я поспешила войти в кабинет, смотреть на обоих демонов было откровенно стыдно.

А едва я вошла, изумленно замерла в трех шагах от входа…

Здесь царил хаос!

Истинный невообразимый хаос!

Папки с документами, сами документы, книги, желтые листы, черные, красные, испещренные мелким золотым сиянием, валялись по всюду! На полу, на креслах, на столе – да везде. Я едва не наступила на стопку! А у дальней стены, прямо на полу, сидели Благодать Никаноровна и леди Дэя, и отчаянно пытались разобрать вспыхнувшее охранное плетение, над самой нижней полкой стеллажа.

– О, Найриша! – воскликнула заметившая меня Благодать Никаноровна. – Ты уже вернулась? Где была? Прелесть моя, ты не поможешь?

А без меня справиться у них возможности и не было, я отчетливо видела плетение, и в то же время помогать не собиралась – личные документы, это личное, я не считала себя в праве их касаться.

– Простите, но нет, – огляделась, взгляд упал на поднос с нетронутой едой. – И я голодна очень.

– Да-да, конечно, – согласилась Благодать Никаноровна, мгновенно теряя ко мне интерес.

Я же молча направилась к столу, придерживая юбку и прилагая усилия к тому, чтобы ни на что не наступить. Некоторые документы пришлось сдвигать с пути, и когда я в очередной раз наклонилась, чтобы переставить папку, из нее выпала черная толстая тетрадь…

И ладони дрогнули.

Символика Великой империи Хешисаи, личная печать принца Роана, и надпись на старочеловеческом «Теория Хаоса».

Очень медленно я подняла тетрадь, и ту папку, в которой она находилась. Так же медленно прошла к столу, села в кресло, расположила тетрадь на коленях, папку, за неимением свободного места на столе, поставила рядом на полу, и, затаив дыхание открыла написанное последним правителем величайшего человеческого государства.

«Моему дыханию посвящается…»

Гласила запись на первой странице.