Темная империя. Книга первая

Изменения не были мгновенны – некоторое время почтенная госпожа Руко продолжала рыдать, но теперь ее рыдания не держались на единой высокой ноте, а тело все больше сотрясалось усталыми всхлипами, вырывающимися сквозь охрипшее от слез горло.

– Проклятие? – переспросил Юрао, осторожно поглаживая гному по вздрагивающей спине.

Кивнув, я пошатнулась, но Наавир не позволил упасть, придержав, а после усадив на стул.

– Чай? – тихо спросил он.

Молча кивнула и поймала встревоженный взгляд Юрао.

– Дэй, за какой Бездной? – зло спросил он.

Ответить в данный момент я не могла. Вернулся Наавир, поставив передо мной чашку с горячим травяным настоем, открыв двери, встревожено заглянул Доха, и я поняла, что чай делал он.

Зазвенел колокольчик на входе, в конторе послышался голос Дохи, затем бас гнома. Через мгновение дверь открылась, стригой влетел к нам и произнес:

– Пришел старший мастер-ювелир Руко, говорит невестка его, госпожа Руко, совсем разумом помутилась, с ночи и у Дневной Стражи побывала и у Ночной, уж разыскивали они ее, да возницы подсказали, где искать.

Гнома, всхлипывая, перестала рыдать и заметно прислушалась к разговору. Юр вопросительно взглянул на меня, Наавир так же, отставив чай я тихо сказала:

– Это не помутнение рассудка, это «Проклятие Печати».

Мои партнеры переглянулись, Доха поинтересовался:

– Подробнее?

Вновь взяв чай, я сделала три больших глотка, почти обжигаясь, и поняла, что дрожат руки. Наавир молча отобрал чашку и тогда я объяснила:

– Ее состояние запечатали.

– Вот почему истерика не стихала, – задумчиво произнес Наавир.

– Я же тебе сразу сказал – дело тут не чисто, – напомнил Юрао.

– Хорошо, что лекаря не вызвали, а то плати по факту за ложный вызов, – глубокомысленно вставил стригой и удалился.

Юр согласно кивнул, мы с Наавиром на этом празднике скупости всегда были лишними.