Темная империя. Книга первая

Вообще я о ней не знала, пока господин привратник не указал, даже страшно представить, что ему Юр пообещал за содействие. Маленькая неприметная калитка действительно оказалась приоткрыта, и, выйдя за забор, я осторожно прикрыла ее.

А в Приграничье царила поздняя весна!

Яркая, солнечная, многоцветная и сверкающая. Солнце едва-едва поднялось, на домах, деревьях, кустах и каждой травинке сверкали капельки росы, в небе стаями носились яркие разноцветные весенние бабочки, стайка кошек торопливо летела из Ардамского леса.

"Кошек, бабочек, синее безоблачное небо и вообще все вдруг затмил огромный золотой дракон. Не задумываясь приветственно махнула рукой Наавиру и едва он пошел на снижение, вновь посмотрела на кошек. И заметила, что Ардамский лес покидает еще одна стая… Что-то не так.

Земля сотряслась, едва Наавир в драконьем облике спрыгнул.

– Темных, Дей, – весело поприветствовал он.

– И вам кошмарных, лорд Наавир, – задумчиво отозвалась я.

– Малыш, я за тобой, – сообщил дракон.

– Что-то случилось, – догадалась я.

– Угу, – мне подставили крыло, – женская истерика, успокоить никак не можем.

* * *Маленькая щупленькая гнома горько рыдала на плече Юрао. Ее плачь я услышала едва вошла в контору, а Наавир торопливо вскинул руку и придержал колокольчик.

– Второй час льет слезы, – сварливо сообщил Доха.

Наш стригой хмуро кивнул духу Золотого Дракона, улыбнулся мне. Улыбка стригоя – пугающее зрелище для всех, кто плохо с ними знаком.

– Темных, господин Доха, – шепотом поздоровалась я.

– И вам кошмарных, леди Тьер. Как супруг, как продолжение рода?

Уже собираясь ответить на первую часть вопроса, я осознала вторую и… покраснела.

– Как все печально, – протянул призрачный бывший работник налоговой, – весьма печально.

– И что тебя печалит? – поинтересовался Наавир.

– Триста четвертый пункт, – произнес Доха, задумчиво подперев голову кулаком. – Очень хочется реакцию Тьеров увидеть.

Я потрясенно посмотрела на стригоя, Наавир же, укоризненно покачав головой, заметил:

– Мы с Юром тебя испортили.

– Все гораздо глубже, – задумчиво ответил стригой, – видимо, в жизни я был гномом…

И он мечтательно уставился в списки.