Тебе принадлежу (СИ)

Договорив, подхожу к двери и уже собираюсь дернуть ручку, как она вдруг распахивается и внутрь влетает разъяренный Макс, а следом за ним Димка в сопровождении парней из охраны. Словно озверев, Макс набрасывается на Стаса, наносит удар один за одним. Швыряет Стаса на пол, продолжая бить того, но уже ногами. Понимаю, что, если не остановлю его, Стасу конец. Макс убьет его, а я обещала, что его отпустят.

— Хватит, пожалуйста, — кричу, что есть силы, — Макс! Остановись, слышишь!

К счастью Макс все-таки останавливается, бросает на меня удивленный взгляд.

— Выведите ее отсюда, — приказывает своим людям, но прежде, чем кто-то из них успевает среагировать, я бросаюсь к Максу, обхватываю его шею и прижимаюсь к ему изо всех сил, только так, я могу его остановить, знаю, что он не станет делать резких движений, побоится навредить мне и малышу. Обнимаю его, покрываю лицо поцелуями, шепчу просьбы отпустить Стаса.

— Отпустить? — рявкает Макс. — Да я закопаю его заживо.

— Пожалуйста, пожалуйста, — продолжаю шептать, вцепившись мертвой хваткой в его рубашку, — пожалуйста, отпусти его.

Проходит несколько долгих секунд прежде, чем ладони Макса опускаются мне на спину, и он крепко меня обнимает, зарывшись носом в мои волосы. Он рядом, мы наконец-то вместе, а все остальное больше не имеет никакого значения. Люблю, как же сильно я его люблю. Он вернулся ко мне, вернулся целый и невредимый.

Я уверенна, он отомстил, сделал все, чтобы уничтожить тех тварей. Заставил их пожалеть о содеянном, страдать и умирать в агонии. Не отпущу его больше, не смогу. Слишком долго длилась разлука. Хочу, чтобы он рядом был, всегда, вот так прижимал меня к себе и не отпускал ни на шаг."

"— Ты мне все расскажешь, — произносит он и поворачивается к Стасу, сидящему на холодном полу у стены, с разбитым лицом.

— Поднимайся и вали, и, если я снова о тебе услышу, на второй шанс можешь не рассчитывать, — обращается к нему Макс и я шумно выдыхаю от облегчения словно груз весом не менее тонны упал с плеч.

Наблюдаю, как с трудом, но Стас все же поднимается, морщится от боли, и делает несколько неуверенных шагов вперед. Уже у самого выхода, он оборачивается, смотрит на меня и тихо, одними губами произносит:

— Прости меня.