Таверна \

— Сначала ей, — отрезал Киллиам и, судя по ощущениям, упрямо покачав головой. Стоило ему это сделать и на мою щёку капнуло что-то тёплое.

— Ваше благородства не доведёт до добра, — неожиданно почтительно проворчал мужчина и, откупорив фиал, протянул его Киллиаму. Тот резко толкнул меня на себя, тем самым заставляя немного запрокинуть голову, чтобы тут же прижать флакон к моим губам и опрокинуть его.

Растерявшись от настолько резких действий, я в два глотка его осушила. И пока приходила в себя, внутренне сокрушаясь о такой беспечности, оборотень взял из рук своего то ли друга, то ли подчиненного второй флакон более ядрёного цвета и быстро выпил его содержимое сам.

По мере того, как мне становилось лучше, я начала отмечать всё больше важных моментов. Для начала в глаза бросилась кровь. Серые волосы Киллиама над виском потемнели, а по лицу вились алые дорожки, которые пропитали не только ворот его кожуха, но и мой плащ на плече.

Заметив мой наполненный ужасом взгляд, оборотень хмыкнул:

— Не слишком гордись собой.

— Как можно шутить в такой момент? — взбеленилась я, с каждым ударом сердца чувствуя, как отступает дурнота.

— Ну вот, Арам, теперь эта девушка в полном порядке. — Показательно обратился наглый оборотень к своему товарищу, игнорируя мой вопрос, чтобы тут же бросив на меня хитрый взгляд добавить: — Думаю теперь можно обвинить её в покушении."

"— А? — глупо переспросила, после чего разозлившись, шлёпнула Киллиама по руке, вывернулась из его захвата и возмутилась: — Какое ещё покушение?! Да я тут тоже пострадавшая сторона!

— Не злись, Верити.

Всё-таки подчинённый, — подумала я, когда мы с Киллиамом остались вдвоём. Эту часть ярмарки уже успели оцепить, но к нам почему-то никто из стражи так и не подошёл.

С подозрением покосившись на оборотня, не выдержала и достала платок из внутреннего кармана плаща. Протянув его, как можно более непринужденно сказала:

— Возьми и хоть немного вытрись. Жутко на тебя смотреть.

Оборотень кочевряжиться не стал, взял платок, однако сделал не то, что я ожидала. Вновь приблизившись, он сжал мой подбородок неожиданно горячими пальцами, тем самым отсекая мне возможность вертеть головой, а затем провёл платком по моей щеке.