Таверна \

Так уж сложилось, что оборотни обладают крепким здоровьем — они не болеют так часто, как те же люди, и если их настигает, хотя бы простуда, то выздоровление проходит быстрее обычного. Однако в противном случае в силу вступает жесткий закон больше присущий животным. Принято считать, что долго болеющий двуипостатный опасен для сородичей. А если учесть, что в Торшильде на каждом углу оборотень, то имеет место быть соответствующий закон. И Рамира уже под него попадает.

Для меня это несусветная дикость, тем более в мире с магией, но по какой-то причине если организм оборотня не справляется сам по себе с болезнью, то даже самый сильный лекарь лишь оттягивает неизбежное.

Поэтому и был принят жестокий закон об изгнании. А если родственники начинают покрывать больного, то и они попадают под его действие.

Барст молча взял кошелек и, не поднимая головы, глухо сказал:

— Спасибо, Верити.

— Отработаешь, — вынырнув из тяжелых дум, бросила я и потрепала рыжие вихры парня. После чего покинула пропитанный безмолвным отчаянием дом, сильнее обычного одержимая поиском нового источника дохода.

Теперь деньги были нужны как никогда.

18.

* * *С дальнейшим планом действий мне помогла определиться… ярмарка. Она состоялась через пару недель после моего знакомства с семьёй Барста, которые прошли в бесконечной борьбе за каждый медяк.

Как я и предполагала, лекарь назначил Рамире довольно дорогие лекарства, при этом, не постеснявшись, взял за молчание почти все имеющиеся деньги. Но меня это не волновало, главное: нам повезло.

Ведь, если этот шарлатан не соврал, то мать Барста можно вылечить. Процесс будет долгим, затратным, но поставит её на ноги. Барст рассказал, что, по словам лекаря, тот уже сталкивался с подобным, и не раз, потому смог выяснить, что корнем такой хвори является… тоска.

Иногда оборотни, следуя инстинктам звериной сущности, выбирают пару раз и на всю жизнь, и в таком случае немногие способны справиться с утратой своей пары, отчего неосознанно вредят себе сами. Тем самым стараясь последовать за своей половинкой.

Рамира же, несмотря на кошачью сущность, была тем самым редким случаем и продержалась так долго только из-за детей — будь они старше, самостоятельнее, то она заморила бы себя меньше чем за месяц. Потому ради выздоровления, помимо приёмов всевозможных укрепляющих сборов, тоскующей двуликой придётся пожертвовать собственными воспоминаниями — самым дорогим в списке лекарств было именно средство, позволяющее частично притупить их.