Таверна \

Пацан вначале ещё барахтался, пытаясь сопротивляться, но поняв, что сила (точнее вес) на моей стороне, он покорно сдался, отплевался от снега и заблеял:

— Помилуйте, тётенька! Просто нам совсем нечего есть!

— И что? — возмутилась я, ещё разок тыкая мальчишку носом в сугроб, отчего его шапка слетела, являя на свет рыжие вихры. — Думаешь у меня ситуация лучше, Робин Гад, малолетний! Кто ж ворует у таких же бедных, как и ты сам?

Закашлявшись, воришка немного отдышался, а после принялся оправдываться:

— В городе ничего не свиснуть, там повсюду если не глаза, то охранки, а вы живёте на окраине…

— Умный, да? — деловито спросила и для профилактики отвесила подзатыльник, раз уж теперь он не защищен шапкой.

— Пробовал, но… в подмастерья никто не берёт, — тяжко вздохнул мальчишка, выворачивая шею, чтобы жалобно заглянуть мне в глаза. Заметив мой хмурый взгляд, воришка понял, что черствости я не уступаю булыжнику с мостовой. Так что он решил избрать другой путь. Нападение! Выпятив губу, неудачливый похититель шкур нагло заявил: — И вообще! Будто с вас убудет, тётенька! Вы же так легко ловите ушастых!

— Да кто сказал, что это легко…, — возмутилась я, а потом ухватилась за его слова и подозрительно протянула: — Погоди, а ты откуда знаешь?"

"Серые глаза забегали, пока их хозяин лихорадочно искал достойный ответ.

— Так это ты мой силок обчистил?! — пыхтела, награждая свою жертву очередными воспитательными процедурами.

Наверное после такого все волки сбежались к опушке леса, желая получить кусочек того поросёнка, которого сейчас усердно резали. Зато я и душу отвела, и показала этому доморощенному криминальному авторитету, что бывает с тем, кто ступает на эту скользкую дорожку — красное лицо от снега и алые от выкручивания уши это ещё не самое страшное.

— Хватит с тебя, — запыхавшись, выдала я, когда уже сама порядком устала. Закончив воспитательную беседу, встала, подняла мальчишку за шкирку и, окинув этого шмыгающего носом бедолагу тяжёлым взглядом, вздохнула. После чего направилась к ближайшему кусту, бросив: — А теперь иди сюда.