Тату с координатами

Даже два одновременных выстрела «Корда» не шли ни в какое сравнение со взрывом светошумовой мины. Но эхо, стремительно взлетев, быстро погасло в лесу. Однако светло в ущелье стало, как днем.

Огненный столб поднимался слева от меня. Но я в ту сторону не смотрел, хотя расстояние и позволяло. Здесь можно было потерять зрение, но лишь на одну-две секунды. И тут же я увидел и услышал одновременно какой-то шум за бруствером. Над камнями показалась голова, бандит пытался что-то рассмотреть впереди. Он шагнул к середине фронтальной стены.

В левой, ударной руке у меня уже была зажата лопатка. Как раз таким образом, как берут в руку топор. Правая рука оперлась о бруствер, последовал толчок одновременно рукой и ногами, я взлетел над бруствером и из этого положения нанес короткий рубящий удар под основание черепа. Я умышленно старался перерубить шейный позвонок.

Но ни сам он, ни автомат завершить движение не успели. Если я бил в шею, а человек обернулся, то удар пришелся сбоку в горло. Шейный позвонок лезвие лопатки тоже достало и легко перерубило. Голова держалась на шее всего несколько секунд. И даже глаза смотрели на меня еще вполне зряче, с некоторым удивлением.

А я после прыжка сначала попал животом на прочную каменную стену и лишь потом соскользнул с нее и оказался по другую сторону бруствера в большом овальной формы окопе, который солдаты, когда им приходится такой рыть, называют «братской могилой». Вокруг было все еще светло. Огненный столб в небе плавно менял окраску, из белого постепенно превращался в красный.

– Готово! Классно, товарищ старший лейтенант, отработано! – с восторгом оценил мою вылазку младший сержант Колобков."

"Я всегда стесняюсь комплиментов и потому предпочел промолчать. Просто, пряча смущение, двинулся туда, куда направлялся убитый, и нашел бойницу, за которой был установлен крупнокалиберный пулемет.