Тату с координатами

 – Лучше бы дать им войти в пещеру и еще раз разделиться…

– А потом ловить их под землей? Это намного сложнее и опаснее, товарищ майор, открытого боя в ущелье. Жалко, вертолет мы отослали. Сейчас БШУ пришелся бы кстати. Но мы и так справимся. Вы, товарищ майор, оставайтесь рядом со снайперами. А я с двумя отделениями побегу вдогонку. Снайперы! В генерала не стрелять! Он живым нужен. Товарищ майор желает допросить его и устроить показательный процесс…

Сержант Занадворов дважды выстрелил.

– Их только шестеро, товарищ старший лейтенант, – сразу же доложил он.

– А если ранение? – спросил Николаев. – Не опасно сближаться? Раненого среди камней не видно. Не знаешь, откуда очереди ждать…

Он был уже в шлеме и мог разговаривать со мной по связи.

– Калибр «двенадцать и семь» не оставляет, товарищ майор, раненых. Если в конечность попадет, оторвет руку или ногу, в голову – оторвет голову. В корпус – оторвет тело и от головы, и от рук-ног…

– Ты как пойти-то думаешь? А если обернутся?

– Обязательно обернутся.

Я опять побежал первым, радуясь в глубине души, что старший следователь ФСБ не возомнил себя крутым парнем и не полез с нами в бой…

* * *Обернулся генерал, когда дистанция между нами составляла уже меньше сорока метров. Но смотрел он не в нашу сторону, а искал глазами своих пропавших помощников.

Генерал, оставшись только с одним-единственным спутником, сразу все понял. И заметался по ущелью, думая таким образом избежать пули. Он, видимо, не понимал, что такое оптический прицел. Существует старая истина: если в тебя стреляет снайпер – не убегай, иначе умрешь задохнувшимся. Эту истину знал, видимо, последний из генеральских бандитов.

– Генерала живьем брать, но не позволять стрелять в себя… – предупредил я и снова первым побежал на сближение с единственным противником. Но генерал, видимо, и не думал отстреливаться. Он отбросил в сторону свой автомат и закрыл ладонями лицо.