Тату с координатами

– Я борт «триста пятьдесят шесть», – вмешался в разговор майор Рудаковский. – Взлетел восемь минут назад. Набрал высоту. Наблюдаю дорогу издали. Вижу колонну из пяти внедорожников. Приближаются к повороту на военный городок.

– Отлично, Игорь Евгеньевич. Они вас видеть могут? – поинтересовался Николаев.

– Только если у них есть локатор. Но мои приборы наличия локатора не показывают. Я высоко и далеко в стороне. И вообще, как будто своими делами занят. Мало ли у «Ночного охотника» дел в ночном небе! Вижу, Николай Николаевич, и две ваши колонны.

– Да, Геннадий Васильевич, уже пора, – согласился майор Николаев, принимая на себя, как и положено, командование. – Двигай неторопливо. Скорость от тридцати до сорока километров в час. Будешь на дороге, я подскажу, что дальше.

Я сделал знак рукой солдату комендантской роты из наряда на КПП, именно комендантская рота у нас в отряде занимается охраной и дежурствами. Солдат раскрыл ворота, и мы спокойно и неторопливо выехали, никак не показывая, что готовы в любую секунду начать погоню.

До дороги Р-217 мы добрались в том же прогулочном темпе. Мой взвод простым и привычным для себя пешим ходом мог бы обогнать такую колонну. У нас у всех вырабатывается привычка передвигаться быстро. И потому в выходные, которые изредка случаются, жена с дочерью предпочитают совершать прогулки без меня. Все равно за мной угнаться не могут, а я не могу выровнять свое передвижение под их шаг.

Жена однажды сказала мне:

– Теперь я понимаю, почему спецназ ГРУ никогда не ходит на парадах. За вами вся остальная армия угнаться не сможет.

Я, конечно, возразил:

– Спецназ ГРУ – это постоянно действующая составляющая армии. И мы не можем тратить время на парады и на подготовку к ним. Это просто нерентабельно. Мы лучше потратим время на боевую подготовку. А строевая нас не особенно волнует.

Вообще строевая подготовка во многих подразделениях спецназа ГРУ сводится к умению ходить строем.

* * *Около главной дороги мы остановились, но ненадолго.