Таргитай

 – До тех гор скакать как минимум недели три. А ещё и двух не прошло.

Он поскрёб коротко стриженную бороду, взгляд сделался строгим.

– Вы, что же, решили оставить горных жителей Дунара на растерзание этому чудовищу? Как же так, доблестный Таргитай? И что это у тебя за мешок?

Невр печально улыбнулся, рука нырнула внутрь мешка. Царь вздрогнул, когда дударь извлёк оттуда огромную волчью голову. На перепиленной шее засохла кровь, шерсть висит слипшимися сосульками. На Алкедона глянули полузакрытые глаза зверя.

Царь заинтересованно подался вперёд.

– Ишь ты, – вымолвил он. – Расправились-таки. Славно сработали, витязи!

– В следующий раз пойдём на зверя вдвоём, – проговорил Степан недовольно. – Тарх отрежет голову, а я спущу шкуру.

– Зачем тебе шкура? – удивился невр.

Степан глянул на него, злорадно ухмыльнулся."

"– Как зачем. Стану старый, буду кутаться зимой и летом.

– Что ж ты пошёл на этого монстра один, Таргитай? – спросил Воронг, рассматривая волчью голову.

Стоящий рядом Комар промолчал. Однако смотрит на невра уже иначе, словно гадает, где у него слабые места, если сумел в одиночку завалить такого огромного зверя, который считался неуязвимым.

– Это он так доблесть демонстрирует, – заявил Степан едко. – Славой делиться не захотел. Ничего, в следующий раз это я оставлю его дрыхнуть с дороги. А сам пойду убивать местную нечисть. Ещё рассчитаемся, дудошник.

Медгарв ухмыльнулся. Алкедон откровенно захохотал.

– Сразу видно, два друга, – сказал он.

Царь указал на неприметный столик в углу рядом с окном.

– Положи мешок там. Велю сделать чучело на стену.

Невр не двинулся с места.

– Светлый царь, прости. Голову я оставлю себе!

На него уставилось пять пар глаз. Степан смотрит с удивлением. Медгарв бросил быстрый взгляд на царя, а потом вновь глянул на дударя.

Невр не обратил внимания. Он бесстрашно смотрит на нахмурившегося царя и советников. Таргитай выше всех в этой комнате на голову, широкие плечи и спина скрыты жилеткой из волчьей шкуры, и звериная голова в его руке выглядит вполне уместно.

– Как смеешь перечить царю! – произнёс Алкедон. Взгляд его похолодел, из него ветром выдуло снисходительное дружелюбие. – Ты забываешься, Таргитай!

Медгарв напрягся.