Таргитай

Да не царя, волка. Пока этот зверь не загрыз всю вашу деревню и соседние в придачу. Хотя в перспективе можно бы и царя… Этот зверь будет похлеще волчары…

Малгак поднял на них глаза. Дударь поразился глубочайшей скорби, что в них затаилась.

– Что у тебя случилось? – спросил он.

Внезапно Таргитай ощутил горе этого чужака, как своё. Словно на мгновение стал с ним одним целым и проник взором в самое сердце.

– Если мы чем-то можем помочь…

Степан мазнул по мужику равнодушным взглядом и вновь посмотрел в сторону кухни.

На его голодном и хмуром лице так и читается: «Где уже, леший вас побери, жратва?!»

– Вчера это чудовище загрызло мою жену, – обронил Малгак потерянно.

Он стиснул в руке стакан, опрокинул в себя остатки вина. Его кадык медленно двинулся вверх и вниз. Он вытер рукавом рот."

"– Где это случилось? – спросил дударь. Он говорит мягко, чуть ли не заглядывает в глаза с сочувствием. – Далеко от деревни?

Мужик махнул рукой невру за спину, указывая направление.

– Там… У соседки пропал хромой сын. Сама она вдова уже много лет.

Сын – её единственная отрада, да и молодой ещё – только-только шестнадцать вёсен исполнилось.

Тем временем появился Гришкан с широким подносом. Кряхтя, переставил на стол тяжёлый, пузатый кувшин, блюдо с жареным поросёнком и пару мисок с парующей гречневой кашей. Вслед поставил две глиняные кружки и снова умчался на кухню.

– Продолжай, – поощрил Таргитай.

Малгак шмыгнул носом, нехотя заговорил снова, словно выталкивая из себя слова.

– Алёна пошла с ней, когда ещё было светло.

По темноте в горы никто в одиночку не суётся. Если кто-то пропал, ходим искать гуртом. А тут… всё как-то быстро. Я тогда был в мастерской, не уследил…

Степан, слушая вполуха, принялся разрывать исходящее паром мясо. От поросёнка идёт одуряюще вкусный запах, от которого исчезает весь мир вокруг, кроме самого поросёнка.

Бывший разбойник вгрызся с голодным рычанием, принялся торопливо жевать, будто изголодавшийся зверь.

– Соседка вернулась позже… одна, – продолжал Малгак угрюмо.

 – Напугана до смерти, юбка с рубахой в крови. Говорит, волк набросился на Алёну прям на тропе – та шла первой. Она застыла столбом, сама не помнит, как вернулась. Её зверь почему-то не тронул.

– И что сейчас эта соседка? – спросил Степан, уплетая поросёнка и звучно чавкая.

Малгак посмотрел на него, и бывший разбойник сам вздрогнул от того, насколько потухший у него взгляд, полный отчаяния и горя.

– Она не встаёт с кровати. Зовёт то сына, то Алёну – просит прощения.