Таргитай

 – Атлант хитёр, и ты попался в его ловушку. Но я могу станцевать, чтобы скрасить твоё одиночество. Я часто танцую для него.

Таргитай только собрался кивнуть, как Амала вдруг изменилась в лице и стала пристально в него всматриваться. Невр не мог отвести глаз от выреза на платье, где виднеется нежно-белая кожа, и в глаза сквозь полупрозрачную ткань бросаются два широких, набухших соска.

– Ты – Сварог, – вдруг произнесла девушка, посерьезнев. – Герой, которого пожаловали в боги.

Улыбнувшись, она добавила:

– Говорят, твои песни заставляют сердца биться чаще даже у богов! Что ты, подобно волшебникам, можешь показать мир иначе… Нет, лучше, чем он есть на самом деле! Спой для меня, прошу!

Её взгляд внезапно потемнел.

На лице проступили резкие, угловатые черты, которых до этого не было. Теперь Таргитай узрел под личиной милой простушки строгое лицо с пристальным, властным взглядом. Когда она снова заговорила, даже голос звучал иначе, со стальными нотками:

– Если мне понравится твоя песнь, Сварог, я тебя награжу.

Ежели не угодишь, то обращу тебя в камень, и ты станешь держать это небо до скончания времён.

Таргитай посмотрел на преобразившуюся Амалу. Теперь перед ним гордая, статная женщина. Пшеничного цвета волосы рассыпаются по плечам. Глаза – словно две льдинки – пронзают его насквозь, оставляя глубоко в сердце ощущение холода.

– Я – Горная Дева, – молвила женщина, подходя ближе. – Живу здесь дольше, чем иные из богов. И власть моя немалая. Я вижу тебя насквозь, Сварог-Таргитай.

Зрю твою жизнь с того момента, как появился на свет! У тебя великая судьба. Но она исполнится, лишь если порадуешь меня песней. Если сумеешь скрасить моё одиночество хотя бы на миг.

Тарх кивнул, понимая, что выбора нет. Ноги сделались ватными. Руки то ли похолодели от ужаса, то ли онемели от тяжести неба. Он принялся перебирать в голове, что бы такое спеть, особенно, если не сыграешь на дуде, которая торчит за поясом.

Вспомнился пир у киммерийского кагана, когда тоже поставили перед выбором: спеть хорошо или лишиться головы.

Таргитай сутулится под тяжестью усеянного звёздами неба, но, глядя на окутанную сиянием Горную Деву, гордо выпрямился, слыша, как трещит собственная спина. Раздвинув плечи, он ощутил прилив сил.

Чистым и яростным голосом он начал петь о борьбе Правды и Кривды. О том, как Кривда облапошила Правду и теперь катается как сыр в масле, тогда как Правда зябнет и живёт подаянием. Запел о Несправедливости, которая правит миром.