Таргитай

Только вот пальцы не погружаются, а упираются в студень, который перекатывается под толстой плёнкой.

Он медленно разогнул спину, и вот уже ноги машинально сами встали поудобнее, руки согнулись в локтях и легли на плечи. Тяжесть оказалсь вполне терпимой, перестала давить так, будто вот-вот расплющит.

Невр вымученно улыбнулся и посмотрел на Атланта.

– Всё в порядке, я успел… Теперь можешь… забирать назад.

Гигант поднялся во весь огромный рост. С громким хрустом расправил спину и плечи, потянулся. Он посмотрел вокруг – на низко нависающее небо, на пустырь и горы неподалёку.

В глазах вспыхнуло торжество.

– Наконец-то! – прокричал он. – Свобода! После стольких лет! Род, подавись своим наказанием!

– Эй! – воскликнул Таргитай обиженно. – Я ж только подстраховал! Забирай небо и держи эту тяжесть сам!

Атлант повернулся к нему. Не выдержал, расхохотался.

– Забрать? Чтоб вновь стоять там, как каменный столб? Нет уж, хватит!

Он усмехнулся, поднял руки в наигранно примирительном жесте.

– Я тебя узнал, Сварог.

– Постой! – воскликнул Таргитай. – Это же… это ж… нечестно! Так нельзя!

Атлант рассмеялся так, из глаз брызнули слезы. Широкая грудь принялась ходить ходуном. Утерев глаза, он посмотрел на золотоволосого парня, что пошатывается под тяжестью небосвода.

– Мда, ростом ты маловат, – сказал он с неодобрением. – Ну да ничего.

Нагнувшись, он подобрал лежавший в стороне высокий плоский камень, схватил обеими руками так, что под кожей буграми вздулись мышцы, и бросил вперёд. Тот с грохотом упал прямо у ног невра, едва не придавив пальцы.

– Становись на него, малорослик! – бросил Атлант с насмешкой. – Иначе мир захлебнётся в первом же дожде – небо теперь ниже, чем когда держал я!

Развернувшись, он бросился бежать, раскинув огромные руки перед собой, как парящая птица.

Невр напряг уже уставшие с непривычки мускулы, чтобы ещё выше поднять небесную твердь и медленно поднялся на брошенный Атлантом камень.

Постарался встать поудобнее, чтобы небесная плита не натирала ладони. Согнутые в локтях руки вновь положил на плечи.

На Таргитая накатила грусть – он пришёл посочувствовать, а его обдурили, как простачка на базаре.