Таргитай

Плечи раздаются вширь так, что дудошнику пришлось повернуть голову сначала вправо, затем влево, чтобы их рассмотреть.

Велет стоит к нему спиной. Невр обошёл его, гадая, как этот гигант оказался посреди этой пустоши и стоит тут столбом.

Исполин оказался могуч. Распираемые мышцами ноги выглядят, как две тяжёлые колонны. На оголённом животе чётко очерчены валики мускулов, словно стенка из ровных камней. Бороду треплет ветерок.

Голову великан держит согнутой. Толстые, как брёвна, руки согнулись, локти над плечами смотрят в разные стороны, могучие кулаки прижаты к голове.

Ступни велета погрузились в землю. Тем не менее он даже сейчас выше Таргитая на две головы. Веки прикрыты, великан дремлет.

Внезапно он распахнул глаза, и невр тут же ощутил на себе его взгляд – пронзительный, острый, но… до смерти усталый.

– Ты… – произнёс гигант. – Молодец… Добрая песня…

Таргитай от удивления потерял дар речи.

– Ты, должно быть, побывал у Промета, – произнёс велет. Голос прозвучал так, словно вздохнули горы, которым тысячи лет. – Этот безумец расплачивается за кражу огня… но всё же он… мой брат. Хоть и дурень.

– А ты кто? – спросил Таргитай с любопытством.

Он приблизился, но взгляд то и дело перебегает на черноту за Краем земли. Словно устыдившись, посмотрел на исполина."

"Тот взглянул строго, и тут же раздался непонятный скрежет, будто сдвинулись колёса десятка несмазанных телег. Это великан приподнял могучие руки вместе с плитой небесного свода. Гордо вскинув голову, он вперил презрительный взор в низкорослика пред собой. Облако над велетом поднялось, но небо вокруг продолжает висеть низко, как потолок в таверне у гномов.

– Я – Атлант! Мой отец – могучий Яфет! – произнёс исполин гордым, грохочущим голосом, одновременно приподнимая облако ещё выше. Мышцы от напряжения вздулись, но всё же ещё чуть приподняли эту неимоверную тяжесть.

Таргитай только теперь рассмотрел, что небо здесь напоминает сплошную испещрённую облаками… плиту. Сочленения в ней едва просматриваются. Куполом оно вздымается дальше. А здесь – лежит на плечах этого великана.