Таргитай-2. Освобождение

Косматые парубки в фартуках выносят еду прямо туда, ставят перед гостями блюда с жареными поросятами, широкие миски с дымящимися щами, запотевшие кружки с пивом. Из открытой двери слышен людской гомон, потянуло запахом жареного с чесноком мяса.

– Я оголодал после этих саргонцев, – признался Тарх с жалобными нотками, глядя на еду, – пора восстановить силы.

– Ты что-то никак не наешься, – осторожно заметил Нестор, – случаем, не заболел?

Таргитай покачал головой, отмахнулся.

– Тю на тебя! Я ни разу в жизни не болел.

– Это какой-такой – здоровый? – полюбопытствовал Нестор.

– Ну как, – пояснил Таргитай, принимаясь загибать пальцы, – много и часто ем, много и часто сплю – оттого у меня всегда много сил, и я бодрый. А еще я постоянно в странствиях. Волхвы да лекари говорят, что много ходить пешком – полезно.

– Угу, – пробормотал разочарованный таким нехитрым рецептом Нестор. – Ну ты иди, найди нам стол да закажи еды.

– А ты почему не со мной? – спросил дударь."

"Нестор помялся, скулы едва заметно заалели. Он указал на столы поодаль, где в окружении толпы несколько человек играют в кости – трясут со звучным стуком в глиняных стаканах, бросают на стол, жадно глядя, что же выпало.

– Я немного посмотрю, – заверил парнишка, – совсем чуть-чуть, честно! И сразу же приду. Совсем скоро!

Таргитай подвигал плечами, поправляя перевязь с Мечом.

Нестор несколько мгновений смотрел другу вслед. Затем спрятав радостную улыбку, с азартом потер ладони. С блеском в глазах направился к игорным столам, на ходу доставая из кармана несколько медяков.

***На улице сидеть не захотелось, и Тарх вошел внутрь. Свободных столов не нашлось, и невр уселся на край лавки за длинным столом в центре переполненного зала.

В окна льется вечерний свет, под потолком покачивается тяжелая люстра с масляными светильниками.

В дальнем углу корчмы над огнем на огромном вертеле туша быка. Таргитай потянул ноздрями, вдыхая аромат жарящегося мяса – он плывет по всей корчме, забивая запах крепкого мужского пота и и кислого пива.

Чтобы воссесть поудобнее, пришлось скинуть пьяного спящего детину. При этом вид у молодого бога извиняющийся, слегка виноватый.