Таран

Внутри все было залито кровью, а девочки… Нет, даже бывшему спецназовцу, много повидавшему на своем веку, было страшно вспоминать, во что садисты превратили девочек, предвкушавших, как они возвратятся домой и будут рассказывать там о своих летних приключениях.

Никуда они не вернулись, ничего никому не рассказали. Последнее, что они видели, это автобус, заваленный трупами, и бандитов с закатанными, как у мясников, рукавами.

Таран не знал, обкурились ли эти бандиты дурной крымской анаши, или обкололись бешеным маковым молочком.

Но то, что это были не люди, а звери, он знал наверняка. Сообразив, что по дороге им не прорваться, душегубы Гассана загнали автобус в лес, изнасиловали нескольких заложниц, а потом начали резню, работая острыми татарскими кинжалами. Того, что проделали они, не смогли бы и привычные ко всему патологоанатомы. Выколотые глаза, отрезанные уши, изуродованные детские грудки…

Девочки не кричали и не звали мам на помощь – им залепили рты прочным коричневым скотчем, каким перевязывают багаж.

Во время резни ублюдки вели телефонные переговоры с крымским «Беркутом», делая вид, что торгуются и готовы сдаться. Прикончив всех свидетелей, стали уходить через горный перевал. Половину банды расстреляли с вертолетов, но Гассану с несколькими кровавыми мальчиками удалось скрыться. Обнаружили их лишь месяц спустя, далеко от Артека. Для захвата было выделено подразделение, в котором служил Таран…

* * *Безымянный поселок утопал во мраке южной ночи. В этих трущобах из ракушечника и саманного кирпича проживали всякие крымские бомжи, преступники и члены экстремистских организаций.

По виду поселок напоминал цыганский табор. По сути же это был разбойничий лагерь. Чтобы не разворошить это осиное гнездо и десятки таких же гнезд, свитых в округе, спецназу было приказано взять Гассана с его головорезами тихо и быстро, пока народ спит."

"Двенадцать лучших бойцов, принимавшие участие в задании, выдвинулись на место в полночь. Два джипа и микроавтобус оставили в низине, в укромном месте за стеной старого полуразрушенного коровника.

Разобрав оружие и боеприпасы, разбились на две группы по шесть человек. Тропинками, петлявшими между хижинами и огородами, поднялись на пологий склон холма. Подлезли под забор из ржавой колючей проволоки, натянутой на столбах в незапамятные времена.

Посредине вытоптанной площадки стоял одноэтажный дом из шлакоблока, крытый кусками ржавой жести и рубероида. Справа темнели постройки хибар с плоскими крышами.