Таран

Если ты не уверен, что разбираешься, например, какова мощность двигателя «Тойоты» определенной марки, то лучше не спорить, а помалкивать в тряпочку. И так в любом разговоре, даже самом невинном. Каждая фраза может быть воспринята буквально, и тогда держись! Сказать, что плевал на кого-то, все равно что плюнуть. Заявить, что никогда не видел денег, – нагло соврать. А за ложь и к ответу привлечь могут.

Не то чтобы Тарану было жаль лопоухого толстолобика, заглотившего наживку, но Каюк ему активно не нравился, поэтому он неохотно процедил:

– Э, молодой! За делюгу молчи.

– А мы уже не за делюгу, – ощерился Каюк, – мы за баксы, которых Витек никогда в жизни не видел. Я ничего не путаю, Витек? Отвечаешь? Ну, повтори: я никогда в жизни не видел баксов. Громко повтори, чтобы все слыхали.

Совсем запутавшийся Витек открыл было рот.

– Ша! – произнес Таран. – Ну-ка сам повтори, Каюк. Что ты только что сказал?

Физиономия Каюка перекосилась, словно он хлебнул уксусу.

– Ну? – усилил нажим Таран.

Витек, начавший что-то понимать, прикусил язык. В камере стало тихо. Нехорошая это была тишина, опасливая, выжидательная.

– Не много на себя берешь, Таран? – спросил Каюк, поглядывая на примолкшую братву за столом. – Тут у нас, паря, не богадельня. Ты ничего не попутал?

– Гляди сам ничего не попутай, – предупредил Таран.

Подразумевались верхние нары, где обитали рядовые, самые бесправные заключенные. Воры никогда не ютились на «пальмах». Для них это было западло.

Услышав намек, Каюк побледнел от злости. А Таран как ни в чем не бывало продолжал:

– Загоню наверх, будешь до скончания века шишки африканские собирать. Вопросы есть? Претензии? Нет? Тогда тема закрыта.

По камере пронесся общий выдох. Каюк метнулся к столу, что-то тихо заговорил, озираясь через синее от наколок плечо.

"Таран обвел взглядом камеру. На него старались не смотреть. Кто-то делил таблетки, кто-то зарабатывал сахар тем, что позволял лупить себя по башке миской, кто-то выискивал вшей в швах. А вон еще один зеленый толстолобик учится срезать ногти на ногах лезвием, за что будет наказан, поскольку не подстелил газетку, в которой следовало выбросить мусор.