Таран

Его тут же обступили четыре телохранителя и, озираясь, повели к машине. Судя по почестям, оказываемым мужчине, это и был Соловьев. В руке он нес изящный серебристый кейс. Несомненно, там хранились те самые банковские карточки, на которых числились двадцать миллионов долларов. По лимону зелени на каждой. Лакомый кусок.

– Там у них, наверное, сейчас переполох, – поделился Таран своими наблюдениями с Грифоном. – Сунулись охранники в сторожку, глядь – трупак на трупаке, штабелями лежат. Беготня, суета, повышенная боевая готовность.

– Как бы сейф не разнесло, – озабоченно произнес Грифон.

– Соловей лавэ в ящике держит? – спросил Таран.

– Наверняка. Ты сейф ищи.

– На первом этаже или на втором?

– Говорят, в кабинете.

– А где кабинет?

Машины с набившимися в них пассажирами начали выезжать из ворот: черный джип, две легковушки, еще один джип, серебристый.

Тарана так и подмывало сделать соответствующий выразительный жест, но ему мешала трубка, прижатая к уху.

– Хрен его знает, где этот кабинет, – произнес Грифон скороговоркой. – Слушай, братан, без обид. Потом созвонимся, ладно? Меня вызывают по второй линии.

– Без обид, – согласился Таран. – У меня, сам понимаешь, времени тоже в обрез. Ты на всякий случай подыщи мне толкового медвежатника, лады?

– Зачем тебе?

– Так сейф вскрывать. Я же специалист не по этой части.

– А, ну да, ну да, – рассеянно сказал Грифон.

– Я сам объявлюсь, – пообещал Таран, устремляясь бегом в том направлении, где оставил машину. – Мобильник на время отключаю, чтобы не отвлекаться. До связи.

Отвлекаться и впрямь не хотелось. Сегодня вечером господина Соловьева ожидал еще один сюрприз. Удрав из якобы заминированного особняка, он наверняка укроется в своей городской квартире. Охраны при нем будет немного.