Танцуй для меня (СИ)

Дождь крупными каплями бьет по карнизу, создавая приятный шум в подъезде. Я ужасно промокла, вся продрогла от холода, мои кроссовки полны воды, а кофту хоть отжимай. Я так и не смогла попасть ключами в замок, но благо бабушка открыла дверь и помогла мне войти.

— Иди скорее в горячую ванную, заболеешь ведь!

— Не хочу.

— Что с тобой такое? — бабушка идет за мной в комнату. — Что с тобой происходит?

— Ничего, бабушка, я просто очень устала. Можно я посплю?

Не дожидаясь ответа, я с головой накрываюсь одеялом, пытаясь скрыть свои красные глаза.

— Адель, ты спишь? — шепотом, немного шепелявя, произносит Матвей.

Я поднимаюсь на локтях и смотрю на него. В руках он держит того самого робота, которого подарил ему Тимур. Его большие глазки взволнованно осматривают меня с ног до головы.

— Нет, идем ко мне.

Младший братик забирается ко мне в кровать, и на этот раз мы вместе накрываемся теплым одеялом.

— Ты такая мокрая, — маленькие ручки гладят меня по влажным волосам. Я перехватываю ладонь Матвея и подношу к губам, нежно целуя.

— Я попала под дождь.

— Адель, я скучаю по маме с папой, — зеленые глазки лихорадочно блуждают по моему лицу. Каждый раз, когда Матвей заговаривает о родителях, я теряюсь. — Когда они ушли на небо был такой же сильный дождь.

— Я знаю, малыш, — мой голос дрожит и хрипит, то ли от изнуряющего холода, то ли от накатывающих слез.

— Ты говорила, что Бог забрал их с собой на небо. Почему он их забрал, Адель? Бог же такой хороший, почему он забрал у нас маму с папой?

Матвей еще совсем маленький, он не может в полной мере осознать, что такое потерять родителей. Ему не больно, его грудь по ночам не раздирает от нахлынувших детских воспоминаний, он не просит у Бога помощи в трудные минуты. И я рада, что этому маленькому ребенку не известны тяготы взрослой жизни.

— Потому что Бог один не справляется. Там, наверху, у него очень много дел и он забирает самых лучших людей, чтобы они помогали ему.

— Значит мама с папой Богу нужнее, чем нам?

— Да, малыш, Бог не дает нам испытаний, которые мы не сможем вынести, — я притягиваю к себе Матвея и целую волосы цвета жженой пшеницы.

Пора завершать период моей жизни под названием клуб «Provocateur». Ничего хорошего из этого не вышло, хотя я всеми силами пыталась оградить свою жизнь от грязи того места. Я должна быть здесь, рядом со своей семьей.