Танцуй для меня (СИ)

Летом, когда мы с Матвеем играли во дворе, и мяч случайно залетел в ее клумбы с лилиями, баба Маша так накричала на Матвея, что мне пришлось успокаивать младшего брата весь вечер. Бабушка тоже не выносила эту женщину и всегда советовала держаться от нее подальше.

— Васяяя, — баба Маша горланила, что есть мочи. — Вааасяя.

Это она так искала своего белого кота, который любил лазать по деревьям и убегать на всю ночь.

— Ваш Вася в соседнем дворе, я видела его, — говорю я, чтобы хоть как-то дать своим ушам отдохнуть от неприятного голоса старушки.

Баба Маша медленно поворачивает свою растрепанную голову и притворно удивляется.

— А, это ты Адель, опять возвращаешься домой поздно ночью, — я кидаю быстрый взгляд на торчащую из окна седую голову, и произношу тихое «Ага». — Что-то тебя совсем не видно стало, уходишь куда-то поздно ночью, возвращаешься под утро, мне уже все рассказали, я все знаю.

Я начинаю усерднее рыться в сумке, дабы быстрее отыскать ключи и больше не слышать неприятных слов от местной сплетницы.

Не сумка, а бермудский треугольник. Зеркало, телефон, наушники… Где эти чертовы ключи?

— Ох, бедные твои родители, они же видят, чем ты там занимаешься. Царство им небесное, — баба Маша поднимает голову к небу и тычет вверх указательным пальцем. — Поговаривают, что ты занимаешься проституцией, Адель.

— Кто поговаривает? Вы?! — я начинаю злиться и уже выкидываю содержимое сумки на асфальт.

— А что это сразу я? Все во дворе так говорят! Римма, Света, Аглая — все так говорят!

— Вы бы так за своим Васей следили, а то глядишь, его ночью машина переедет.

Случайно разумеется… — я, наконец, нахожу злополучные ключи, и приставляю их к домофону. Баба Маша, шокированная моими дерзкими словами, раскрывает рот в попытке что-то произнести, но я успеваю зайти в подъезд, прежде чем на меня польется поток ругательств.

В квартире темно, и только лишь неяркий свет настольной лампы просачивается в прихожую. Тихо снимаю обувь и прохожу в гостиную. Бабушка лежит на разложенном старом диване, накрывшись белым одеялом.

На ее лице красуются круглые очки, она, сморщив нос, что-то увлеченно вяжет. Заметив меня, бабушка отвлекается от своего занятия и напряженные черты ее лица разглаживаются.

— Ты сегодня рано."

"— Пораньше отпустили. Вот, прикупила немного продуктов и любимое печенье Матвея. Он спит уже? — я присаживаюсь на край дивана, засунув холодные руки под теплое одеяло. На душе разливается тепло, прям как в детстве.

— Да.