Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Можно вести себя разумно, находчиво, но если ты не рискуешь, плетешься в хвосте – не видать тебе авторитета у подчиненных. Это сразу напомнило мне Николая Фатеевича Успенского, который воевал очень осторожно, стараясь оставаться за спинами подчиненных.

– Так уж получилось, – виновато пожал я плечами. Не хотелось портить отношения с вежливым майором, в отглаженном кителе, со скромной медалью «За боевые заслуги».

– Ну а фашистских танков вы наверняка больше уничтожили?

– Немного больше, считая самоходки.

– Самоходки те же танки, – просветил меня Трегуб.

– Так точно. Только пушки мощнее.

– Ну, вы все же про пять своих подбитых танков умалчивайте. Давайте остановимся на трех. Так сказать, святая ложь во спасение. И больше оптимизма. Есть у нас отдельные личности. Заклинило их, не иначе. Рассуждают о силе немецкой техники, «тиграх», «фердинандах». Ни к чему это сейчас. Мы наступаем, война к победе движется.

В общем, с замполитом договорились. Хотя, если откровенно сказать, в мае сорок четвертого техническая оснащенность наших танковых войск уступала немцам.

Но промышленность Германии сделала рывок. Сейчас нам противостояли немецкие Т-3 и Т-4 с усиленной броней и вооружением, большое количество самоходок различной модификации с дальнобойными 88-миллиметровыми орудиями. Опасным противником Т-34 являлась «пантера», многие элементы которой были заимствованы у наших «тридцатьчетверок».

"«Тигры» и «фердинанды» слишком большой роли не играли, их было не так и много. Но эти мощные машины (излишне утяжеленные) фрицы умело подавали в нужное время и нужном месте, так же как и «пантеры». Все это, вместе с кумулятивными снарядами и сильной оптикой, делали наши «тридцатьчетверки» весьма уязвимыми. Хотя мы и наступали, но потери в бронетехнике несли огромные. Конечно, все эти выводы сделаны мною с позиции командира танковой роты, познавшего все это на себе.

Много позже, в «Книге потерь» учеными и специалистами будет скрупулезно подсчитано количество танков и самоходок, которые мы потеряли в войну. Я с горечью буду снова убеждаться, какой дорогой ценой досталась нам победа. Даже по официальным данным, потери советской бронетехники по сравнению с немецкой составляли три к одному. То есть, чтобы уничтожить один панцер, мы теряли три своих танка.