Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Два цинковых ящика с патронами, ящик ручных гранат, консервные банки, автомат, матрац на полу. Удобно устроился.

Я вылез с биноклем на обрушившийся чердак и минут десять разглядывал станцию. Разглядел танк, вернее, самоходку «мардер», приземистую, окрашенную в камуфляж.

Немного подальше стояла в капонире 88-миллиметровая зенитка. Вторая, неподалеку, была разбита. Ничего другого сквозь дым горящих шпал и солярки я не разглядел. На путях горел паровоз, над ним висело облако пара. На охваченной огнем платформе торчали два зенитных автомата.

Пачками взрывались двадцатимиллиметровые снаряды, и гильзы взлетали вверх, как маленькие ракеты. Я спустился вниз. Вовремя! По моему наблюдательному пункту с запозданием ударила пушка. Мы выскочили из окна, прихватив автомат, гранаты и консервы. Минут пять посидели возле танка, отдышались.

– Ну, ты молодец, Никита, – сказал я. – Лихо с пулеметчиком расправился.

– А ты как думал! Это тебе не на танке раскатывать.

Немного позубоскалили и осторожно двинулись в обратный путь.

Мое отсутствие незамеченным не прошло. Радист Костя Студент сказал «спасибо» за часы и доложил, что меня дважды вызывал товарищ комбат. Я связался с Таранцом и получил порцию матюков.

– Ты понимаешь, что теперь ротой командуешь? Бросил все и исчез неизвестно куда.

В такой ситуации, хоть я был не прав, лучше нападать, чем обороняться.

– Разведку проводил. Или напролом лезть, как Каретников. Видел, сколько его танков сгорело?

– Видел, не видел! Разведчик хренов.

Дуй ко мне.

Я рассказал Таранцу, что происходит на станции. Он сверился со своей картой, заляпанной масляными пятнами. Нанес огневые точки и приказал дополнительно отметить на карте еще одну зенитную батарею на юго-западной окраине станции. Я добросовестно поставил крестик.

Антон снова посмотрел на меня и сплюнул:

– Нельзя так себя вести! Послал бы ребят, а сам оставался с ротой. И вообще… ты знаешь, что наверх доложено – станцию уже взяли.

Первый батальон перенацелили на Лебедин. Они уже на марше. Со Штеповкой все дела расхлебывать нашему батальону.

– Каретников, что ли, доложил?

– Может, и он. А может, кто-то повыше. Станция горит, немцы уходят. Ура, победили!

– Чего ж Каретникова не оставили нам помогать? И вообще где он сейчас?

– У него на ходу всего с пяток машин осталось. Считается, что он мелочевку добивает. На самом деле вся ремрота его выбравшиеся танки ремонтирует.