Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

На этот раз у нас был квалифицированный радист, прибывший после учебных курсов. Крепкий, как боровичок, парень окончил перед войной техникум, работал телефонистом, а затем мастером на узле связи. Время стерло из памяти его фамилию. Помню, что звали его Костя, а прозвище он получил Студент. Это прозвище больше бы подошло мне, но о моей учебе в институте вспоминало лишь начальство, когда приходилось допрашивать пленных.

Студента быстро зауважали. Костя отлично знал рацию, азбуку Морзе, обучался под Москвой на курсах стрелков-радистов, помог Федотычу отрегулировать кое-какие приборы.

Мог за считаные минуты, без сапог, взобраться на телеграфный столб. На досуге Костя Студент читал толстый том Жюля Верна «Таинственный остров». Книгу он начал читать еще в учебке, стащил ее из библиотеки на фронт и уже одолел две трети. Федотыч и Леня Кибалка, на правах старых друзей, называли меня без посторонних по имени, а Костя по имени-отчеству. Он был на год старше меня и оставил в городе Борисоглебске молодую беременную жену.

– Может, перекусим, пока то да се, – предложил Кибалка.

Он намекал на НЗ, рассчитывая, что на станции мы разживемся трофеями. Федотыч возразил, что с полными кишками в бой идти нельзя. Рассказал, как однажды несли раненного в живот, а у него текла из кишок каша. Этот рассказ мы уже слышали и никак не реагировали. Возможно, старшина был прав. Но причина отложить обед заключалась в другом. Механик-водитель не представлял хорошего обеда без ста пятидесяти граммов.

Когда имелась уверенность, что предстоит отдых, Федотыч мог выпить и бутылку. С ним никто не соревновался. Леня Кибалка пил мало, а я в то время к водке тоже был не слишком привычен.

Спор насчет еды прервали «юнкерсы-87». К осени сорок третьего года эти сволочи тащили в брюхе и на внешней подвеске полторы тонны бомб. «Юнкерсов» было девять, а сопровождала их шестерка «фокке-вульфов-190», которые, кроме четырех пушек и пулеметов, тоже имели по несколько бомб. Мы прикрыли люки, а я связался с Антоном Таранцом: «Будут ли наши истребители?»

– Будут, – коротко ответил он.

Однако вся компания безнаказанно обрушилась на артиллерию и частично на танки. К бомбежкам привыкнуть невозможно. Я чувствовал себя каждый раз до тошноты отвратительно. Но держался, даже пытался веселить остальных. В основном Леню Кибалку и Костю Студента. Оба сидели бледные и слушали вой сирен. Раза два танк хорошо встряхнуло, а я обругал наших летчиков.