Там, где нас нет

– Валечка, – спросил Волков, позабыв о пылесосе и о том, что ничем нельзя помочь, разве что мешок поднести, – окурки вы откуда вытряхнули? Ну, вот эти, которые сверху?

Уборщица приблизилась и с интересом заглянула в мешок:"

"– Так это вон оттеда! – И она показала рукой в коридор, продолжавшийся за лифтом. Там была только одна комната. – Я пришла, вонища, хоть беги вон! Ну, думаю, небось всю ночь курили! А убрать за собой, ну хоть на площадку вынести, так это нет! А еще культурные люди, на машинах ездиют!.

– Ездиют, – согласился Волков, – это точно.

Вспомнив про машину, он пошел было в свой кабинет, но Валя его остановила.

– А что, Павел Николаич, когда хоронить-то будем покойника? – И она пригорюнилась. – Надо бы в церкву сходить, все по-людски сделать, а то ведь…

– Я пока не знаю, Валя.

* * *В его кабинете в пепельнице лежали два окурка, его собственный, и точно такой же, какие он видел в мешке.

И что это значит? И как это понимать?

Камаровский, Осипов и Рыбалко играли в бильярд.

При этом никто, кроме Ускова, ни разу не слышал, что сигнализация на машине Сиротина то и дело срабатывает, да и, вообще говоря, было бы странно, если бы кто-нибудь слышал – дом дореволюционный, стены толстенные, рамы двойные, уличный шум сюда почти не доносится.

Тем не менее все, как сговорившись, повторяют, что сигнализация все время орала. Откуда они это взяли?.. Кто из них вчера все время твердил остальным, что слышал сиротинскую сигнализацию, так что все поверили, что слышали ее сами? И зачем? Чтобы убедить всех, что она на самом деле срабатывала, а она сработала только один раз, когда Сиротин и вывалился в окно?

И если предположить, ну просто предположить, будто Сиротина столкнули, нужны… как это называется… мотивы, вот что!.

Бедный Коля.