Там, где нас нет

– Можно к вам, Павел Николаевич?

– Заходите, Игорь.

Вот и прекрасно. Значит, можно не звонить.

– Павел Николаевич, я принес заявление об уходе. Подпишите?

Пожалуй, в последние лет пять из своих сорока двух Волков никогда так сильно не удивлялся.

Он так удивился, что спросил, чувствуя себя Виталиком Камаровским:

– Вы уходите… куда? В отпуск?

Осипов посмотрел на шефа оценивающе – может, у него похмелье? Плохо соображает? Не проспался еще?

– Я хочу с работы уволиться, – выговорил он раздельно и немного с вызовом.

Волков сел за свой громадный стол, заваленный разного рода бумагами, принял у Игоря листок и прочитал его.

– А что за спешка, я не понял? Или вы давно собирались?

– Нет, я не собирался.

– Тогда почему?..

– Павел Николаевич, – сказал Осипов и посмотрел в потолок, – у меня личные обстоятельства. Можно я не буду о них говорить?

– Ваши личные обстоятельства – тайна?

– До некоторой степени.

«Ого», – подумал Волков.

– Ну, хорошо. – Он пожал плечами и отложил листок с заявлением. – Давайте так договоримся. До Нового года я увольнять вас не стану, а вы подумаете и, может быть, примете другое решение.

– Нет.

– Что – нет?

– Я не приму другого решения, и, если можно и если это не противоречит КЗОТу, конечно, – тут Игорь Осипов улыбнулся приятной улыбкой, – увольте меня сегодня. Лучше прямо сейчас.

– Я ничего не понимаю, – признался Волков, помолчав.

– Я просто хочу уйти с работы.

– Где вы сейчас найдете другое место?!

– Павел Николаевич, это не имеет никакого отношения к делу!

Волков покосился на листок, исписанный твердым мелким почерком.

– Послушайте, Игорь, найти работу будет очень сложно, вы это прекрасно понимаете. Мы сократили персонал почти вдвое! Хотя мы работаем в основном с госпредприятиями, у которых все же какое-то финансирование осталось. И вы хотите уволиться?! Прямо под Новый год?!

– Да.

– Это глупо.

– Ну и что?

Действительно, подумал Волков. Ну и что?.

– Присядьте.

Осипов покачал головой.

– Если вы хотите меня отговорить, ничего не выйдет.

– Точно не выйдет?

– Точно.

Волков опять посмотрел на листок, а потом Осипову в лицо. Лицо было мрачным и решительным. Решительным и непреклонным. Непреклонным и твердым.

Что происходит? Как все это понимать?

– Игорь, вы хороший специалист, и я не собирался вас увольнять, хотя из вашего отдела мы тоже людей сокращали, да вы знаете!

– Знаю, – сказал Осипов мрачно.