Там, где нас нет

Это все понимают?

– Эх, Марина Николаевна, – отозвалась смешливая Катя, – вы лучше скажите, когда времена были простые! И сейчас непростые, и пять лет назад непростые, и когда ремонт делали, были непростые, и когда у нас все витрины футбольные фанаты побили, тоже были непростые. Это какой год был, я не помню?

– Две тысячи второй, – буркнула Марина, – чемпионат мира по футболу. Не помнит она! Вот я его до самой смерти не забуду, этот чемпионат мира!..

– Да это я к чему, – моментально нашлась Катя, – это я к тому, что всегда что-нибудь случается, и всегда не вовремя! Вот сейчас кризис случился, и тоже не вовремя!

– Это точно, – согласилась Марина.

– Есть. Покажу.

– Значит, всем спасибо, все на рабочие места.

Время, оставшееся до появления генерального директора издательства «Слава» и неизвестных ей людей из Совета Федерации, Марина употребила на чтение бумаг, которые утром ей подсунула Рита.

Бумаги были как бумаги, ничего нового или необычного Марина там не вычитала.

"Рита, несколько раз осторожно заглядывавшая в дверь, обнаружила, что Марина закрыла папку, и быстренько внесла поднос.

На подносе была большая чашка кофе и большой бутерброд.

– Я худею, – объявила Марина Николаевна, с вожделением поглядывая на бутерброд. – Ты же знаешь!

– Знаю, – согласилась Рита, подвигая бутерброд и чашку поближе. – Еще я знаю, что вам надо поесть.

– Мне надо похудеть.

– Я же не предлагаю вам торт!..

Марина взяла бутерброд, вздохнула и откусила изрядный кусок.

Стало так вкусно, что она даже зажмурилась.

Рита тихонько убралась за дверь праздновать победу. Если подсунуть Марине Николаевне бутерброд не удавалось, наступал небольшой локальный конец света. Она, некормленая, начинала капризничать, сердиться, чуть не плакать, жалеть себя и свою впустую пропадающую жизнь. В такие минуты с ней мог справиться только Матвей Евгеньевич, который ни капельки ее не боялся и сразу принимался кормить.

Поглядывая на бумаги, Марина медленно, смакуя, как будто это был бог весть какой деликатес, доела бутерброд и взялась за кофе. В конце концов, гадать, что понадобилось от нее одному из самых крупных в России издателей, – дело неблагодарное, и она стала думать о предстоящем юбилее магазина. Пятьдесят лет, целая жизнь!..

Юбилей, дело хлопотное и многотрудное, намеревались провести в два этапа.