Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Думала, к Полкану это не относится — но нет! Похоже, относится!

Поднимаю на него глаза, закидываю руки за шею, встаю на носочки, чтобы дотянуться, и нежно, только слегка прикасаясь, целую. Он тут же опускает ладони мне пониже талии, сжимает, притягивая ближе.

— Как тебе идея просто поваляться в кровати и посмотреть какое-нибудь кино? — спрашиваю его негромко. — Честно сказать, я немного устала.

— С удовольствием, — Полкан улыбается.

— Только сначала в душ, — выворачиваюсь из его объятий, но он идёт за мной, как приклеенный.

— Потереть тебе спинку? — бросаю на мужчину хитрый взгляд.

— Нам тогда совершенно точно станет не до кино, — Полкан многозначительно улыбается.

— Значит, в следующий раз, — быстро целую его и, пока он не спохватился, сбегаю в ванную.

Программу максимум мы исполняем на полную катушку. Заваливаемся в обнимку в постель, находим какой-то незнакомый нам обоим фильм, под который благополучно и засыпаем. Ну, я засыпаю. Полкан, может, и нет — кто-то же должен был выключить всё это.

Утро воскресенья — самое прекрасное из всех возможных. Потому что меня будят поцелуями, спускающимися от шеи к груди. Ещё не сообразив, что происходит, выгибаюсь, постанывая и подставляя под жадные губы самые чувствительные места. Обхватываю ладонями голову мужчины, запускаю пальцы в волосы, но он тут же перехватывает мои руки, приподнимается надо мной, заводит их мне за голову.

— Не двигайся!

— Не могу, — тяну жалобно.

— Похоже, нам всё-таки понадобятся наручники, — от усмешки на его лице меня передёргивает.

Получается у меня с трудом. Но совсем скоро Полкану становится совершенно не до того, так что я с удовольствием впиваюсь ноготками ему в спину и в мускулистые ягодицы — по-моему, только приближая наш общий финал.

После всего мы долго просто лежим молча, обнявшись. Он поглаживает меня по боку, я его по руке, вожу пальчиками по коже, обрисовывая проступающие под ней голубоватые вены.

— Как насчёт завтрака? — спрашиваю наконец.

Сама я не очень голодная, но он ведь наверняка проголодался.

— Не хочу тебя отсюда выпускать, — слышу в ответ.

— Я же никуда не денусь, — разворачиваюсь в его объятиях, смотрю ему в глаза, улыбаюсь, а потом до меня доходит. — Ой, сегодня ведь воскресенье, Мари должна вернуться!

Полкан сжимает челюсти так, что на них вздуваются желваки.