Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

— Может, вы потом отношения выясните? — Игнатьев закатывает глаза. — Она никуда не пропадала и ни от кого не сбегала. Разве что от бывшего мужа, — задумывается, — но он редкостный мудак. Работает фельдшером на скорой.

— Кто? Муж-мудак? — уточняю.

— Нет, Агния.

— Врачебный мир тесен, — смотрю на него. — Вы врач-хирург. Она… тоже врач. Зачем вам я, если вы быстрее меня всю информацию соберёте?

— Кучу сплетен я и так знаю, — вздыхает Игнатьев. — Мне нужна правда.

— Правда… — вздыхаю.

Ну… почему бы и не помочь?

— Ладно, — пожимаю плечами и тянусь за телефоном.

— Вчера? — хмыкает Игнатьев.

— Как и всегда, — качаю головой. — Я возьму на контроль. Но несколько дней понадобятся.

Раздаётся стук, и в приоткрывшуюся дверь с опаской заглядывает Максим.

— Звали, Полкан Игоревич?

— Да, пообщайся с клиентом, — киваю на Игнатьева, и тот встаёт.

— Я подожду, — Добрынин складывает руки на груди.

Дверь захлопывается.

— Всех сотрудников распугал? — вполне миролюбиво спрашивает Никита.

— Допустим, — пожимаю плечами. — К чему спрашиваешь?

— К тому, что я сам был в такой же ситуации, — хирург не смотрит на меня, обводит взглядом кабинет. — Мне помогли. И как бы это глупо ни звучало, за мной долг. Поэтому я хочу помочь тебе.

Вздёргиваю бровь, глядя на него. В груди появляется противное тянущее чувство.

— Ты не можешь, — у меня вырывается совсем не то, что я собирался произнести, но мне нужно хоть кому-то сказать. — И никто не может.

— Разумеется, — хмыкает Добрынин. — Потому что можешь только ты сам. Ты серьёзно хочешь сдаться? Прекращай страдать хернёй, Богатырёв, возьми себя в руки и сделай уже хоть что-нибудь!

— Она мне не доверяет, — мне тошно от того, что я говорю.

— Она тебя любит! — убеждённо говорит он. — Так стань достойным её доверия!

Мы молчим какое-то время.

— Никогда не думал, что скажу это, но… спасибо.

— Ты меня всё равно бесишь, — хмыкает Добрынин.

— Это взаимно, — я криво улыбаюсь.

— Но, на удивление, уже значительно меньше, чем раньше.

— Аналогично, — пожимаю плечами.

— Кошмар, — резюмирует Никита.