Тайсон. Победить или влюбиться

Мне больше не наплевать на его мнение. Это плохо. Дура! Зачем я допустила проклятые чувства к этому… Салахову!

— Поехали, — сдавленно выдыхает мне в ухо. Его голос тоже не слушается своего хозяина.

— К-куда? — всхлипываю я.

— Восстанавливать справедливость!

Глава 29

Тай

В башке яркими вспышками мелькают бесящие картинки одна хуже другой. Четко вижу, как избалованная вседозволенностью мразь прикасается к моей Юльке и как я с кайфом ломаю ему сначала руки, потом ребра, а следом все остальное.

Она плачет. Ублюдок ответит за каждую слезу моей девочки.

Мне даже интересно, отец знал, что это подстава? Наверняка знал. Ему же нужен послушный сын, который по команде «к ноге», тут же прибежит и сделает то, что ему необходимо. Попытка манипулировать мной через чувства практически удалась. И это тоже бесит!

— Юля, — с трудом разжимаю челюсти, чтобы позвать. — Юль, поехали. Я знаю, где его найти. Клянусь тебе, он за все ответит.

— Нет, — она поворачивается ко мне, обнимает ладонями лицо и с тревогой заглядывает в глаза.

Растрепанная и заплаканная. Я сейчас выплюну сердце. Ему стало совсем тесно внутри моего тела. До меня даже не сразу доходит, что она мне ответила. Передо мной так никогда не плакали. А Юлька… Черт! Да каждая ее слеза особенная для меня.

— Что значит «нет»?! — меня сводит всего от необходимости слить куда-то гребаную ярость.

— Не надо никуда ехать, — она неожиданно прижимается ко мне солеными губами.

Стою как олень, не понимаю, что делать, а Самсонова целует, тихо всхлипывая.

— Юльк, — отстраняюсь.

— Я тебя очень прошу, Тай, — шепчет она.

С длинных влажных ресниц снова срываются слезы. Я задыхаюсь от наших эмоций. Вытираю мокрые дорожки пальцами, растираю ее губы, упираюсь в ее лоб своим.

— Зачем ты меня останавливаешь? — хриплю ей. — Это из-за отца? Или ты решила защищать этого ублюдка?!

Мои пальцы врезаются ей в затылок, путаясь в волосах. Она морщится. Больно. Твою ж… Надо взять себя в руки.

— Дурак… какой же ты дурак, Тай. Я защищаю не его.

— А кого? — вожу носом по ее щеке, массируя голову.

— Тебя. От самого себя, — быстро говорит она. — Он того не стоит. Не стоит твоего турнира и еще больших проблем с семьей. Это было два года назад. Я пережила. Правда. Не надо никуда ходить.

— Ты еще не поняла, что стоишь гораздо больше и моей карьеры, и тем более моих отношений с отцом? Ты — моя проклятая одержимость, Самсонова.