Тайсон. Победить или влюбиться

И только попробуй мне сейчас возразить!

— Да молчу я, — залпом допиваю немного остывший кофе.

Юрий Германович уходит, еще и свет мне вырубает. Тренерская погружается в приятный полумрак. Из-за двери слышны звуки оживающего дворца: шаги, смех, разговоры. Ложусь на бок, подтянув к себе колени. Закрываю глаза…

Дергаюсь от прикосновения к своему плечу.

— Спокойно, свои. Поспал?

— Вроде, — сажусь, жмурясь от яркого света.

— Иди умойся. Через двадцать минут тренировка. Как раз проснешься. И еще, — мрачно смотрит он.

Кивнув ему, ухожу приводить себя в порядок. Прохладная вода смывает сонливость. Чувствую себя гораздо лучше. В башке еще муть, но это скоро пройдет.

Терехов забирает меня в зал к младшим. Они с любопытством смотрят, как я разминаюсь немного в стороне от них. Стараются повторять. Тренер строго следит за ходом тренировки, старательно пряча улыбку.

Хорошо размявшись, встаем с Тереховым в спарринг, показывая малым некоторые фишки из взрослого спорта.

— Вот таким ты мне больше нравишься. Глаза загорелись.

— Я же дома, — улыбаюсь ему. — Пойду. У меня душ и массаж.

Он отпускает. Не прощаемся. У меня еще медосмотр сегодня в его присутствии.

После массажа заглядываю в раздевалку. Пацаны уже тут. Бьем по рукам. Слушаю последние новости. Клим нахлобучил какого-то пацана из своего лицея. Терехов, оказывается, уже в курсе. Будет ему разбор полетов. Зорин говорит, иначе было нельзя.

"— Ты когда со мной снова в спарринг встанешь? — спрашивает Клим.

— Скоро узнаем. Док скажет. Ты на Терехова не нарывайся. Молча послушай, покивай, если уверен, что прав. У него свои правила и принципы, но еще он мужик. И до хрена на самом деле понимает. Я со своими заебами у него частый пациент. Знаю, о чем говорю.

— Тай, там тебя хотят, — в дверь всовывается голова Семена, отвлекая нас от важного разговора. — Юлька, — тише говорит он.

У меня внутри все рвется.

Выхожу в коридор. Она смотри на меня горящим, убийственным взглядом. За моей спиной пацаны. Наши стычки с Самсоновой забавляют всех.

— Ты на меня вот с этими оленями поспорил? — спрашивает она, подняв выше свой красивый носик.

Узнала.