Тайный оракул

Остин и Кайла засыпали меня вопросами об Олимпе, о войне с Геей и о том, каково быть сначала богом, а потом смертным. Моим детям не свойственна грубость; по своей природе они склонны к обходительности и учтивости, но их расспросы болезненно напоминали о моем незавидном нынешнем статусе."

"Кроме того, с каждым проходящим часом я все меньше и меньше помнил о моей божественной жизни. Удивительно и тревожно, как быстро разрушались мои идеальные нейроны. Когда-то, еще недавно, каждое воспоминание было подобно аудиофайлу высокой четкости.

– Нико, – сказал я, – а разве ты не должен сидеть за столом Аида?

Он пожал плечами.

– Строго говоря, да. Но если я сижу за своим столом один, случаются странные вещи. В полу появляются трещины. Через них выбираются и начинают слоняться по лагерю зомби. Расстройство настроения. Мне оно неподконтрольно. Я так и сказал Хирону.

– И это правда? – спросил я.

Нико улыбнулся:

– У меня есть справка от доктора.

Уилл поднял руку.

– Его доктор – я.

– Хирон решил, что об этом и спорить не стоит, – сказал Нико. – Пока я сижу с другими людьми… например, с этими вот ребятами… зомби держатся в сторонке. Всем лучше.

– Это самое странное, – с серьезным видом кивнул Уилл. – Хотя Нико никогда бы не злоупотребил своими способностями, чтобы получить желаемое.

– Конечно, нет, – согласился Нико.

Я прошелся взглядом по трапезной.

Джулия и Эллис наблюдали за ней с интересом и ужасом.

Напротив нее сидел худой парень с вьющимися каштановыми волосами. Коннор Стоулл, решил я, хотя так и не научился отличать его от старшего брата, Тревиса.

Несмотря на то что уже стемнело, Коннор был в солнцезащитных очках, которые надел, вероятно, с целью защиты глаз от повторной атаки. Я также обратил внимание на то, что он благоразумно держит руки подальше ото рта Мэг.

Во всем павильоне я насчитал девятнадцать полукровок. Большинство расположились в одиночку за своими столами: Шерман Ян – за столом Ареса; незнакомая девушка – за столом Афродиты; еще одна – за столом Деметры.