Тайны сердца

 — Вы голодны?

Маннерс помолчал, потом кивнул:

— Да, я мог бы съесть и вареного угря. Как вы меня назвали?

Это еще что значит?

— Ваше имя — Орвальд Маннерс, — произнес Джулиан.

— Орвальд, говорите? Не думаю, что по мне это, — звучит по-иностранному, будто я какой-то француз или еще кто похуже. Где я? Что это за симпатичная молоденькая миссис, которая глядит на меня, будто у меня две головы?

Софи наклонилась к нему.

— Я «симпатичная молоденькая миссис», которая будет колотить вас головой о стену, когда вы окончательно придете в себя, мистер Маннерс.

Его глаза загорелись.

— О, можете попробовать, маленькая леди. Мне нравятся норовистые, или, по крайней мере, так мне кажется. Вы пришли меня накормить?

Поев — не вареных угрей, но замечательного пирога. Маннерс снова уснул. На этот раз, как сказал им доктор Кратчфилд, покачав головой и дивясь такому чуду, спокойным сном.

— Возможно, все дело в том, Принц, что он услышал ваш голос и проснулся. Я не могу требовать с вас денег, ибо, если быть абсолютно честным, я ничего не сделал.

Джулиан рассмеялся и дал доктору Кратчфилду однофунтовую купюру. Покрытая множеством вен рука доктора слегка дрожала.

— Похоже, мистер Маннерс не помнит, кто он. Доктор Кратчфилд, известны ли вам подобные случаи? — спросила Софи.

— Повреждения головы — никто не знает, что они натворят с внутренностями черепа. Некоторые не помнят, как они пострадали. Некоторые не помнят ничего вообще. Чего ждать от этого господина? Я не знаю. Доброго дня вам, Принц, мисс Уилки.

— И мне тоже, — заметил Джулиан, обернувшись к Софи.

— Девлин сказал мне, что Беатрис беременна.

— Да. Ее первый помет.

— Что нам теперь делать, Джулиан?

— Не думаю, что мы многое можем сделать. Она станет толстой, ленивой и…

Она ткнула его локтем.

— Кого вы имеете в виду? Маннерса? Ричарда Лэнгуорта? И не забывайте о вашей тетушке Лии, которая может скрываться в коридоре в этот самый миг. — Джулиан повернулся к Тому, сторожу Маннерса: — Не говорите никому, что Маннерс не знает, кто он.

— Вы хотите ввергнуть виновного в смущение, — догадался Том.

— Именно.

Том провел пальцем по губам, как будто сшивая их.

— Когда он снова проснется, думаю, мне стоит допросить его, помочь ему расслабиться и прийти в себя. Возможно, я пробужу в нем какие-то воспоминания, — предложила Софи, внимательно рассматривая Маннерса.

— Это не повредит. Наверное, всем нам стоит по очереди поговорить с ним.