Тайное чудо для магната

От одного такого легкого прикосновения!

— Жених и невеста сами сбежали со своей свадьбы. Кстати, я выяснял. Они не против Раю на Марата оставить.

— А сам-то он не против?

С сомнением смотрю на второго лучшего друга жениха.

Бритая голова. Шрам на половину лица. Кожаные штаны и черная рубашка. Он даже на свадьбе друга выглядит устрашающе. Ну, настоящий бандит, не иначе! Не улыбается даже. Глаза такие ледяные! Жуть! Но Рая и правда почему-то его полюбила. Хотя совсем не понимаю, за что!

— Не против! Пошли!

Он уже тянет меня на выход.

А я…

Почему-то не могу ему сопротивляться.

— Настоящая снегурочка!

Смеется Фил, с хохотом надевая на меня мою дубленку.

И я чувствую, как смущаюсь, потому что она сразу показывает, какая между нами пропасть. Его модное теплое укороченное по последней моде серое пальто и моя дешевенькая дубленка с распродажи, которой я совсем недавно еще так гордилась рядом выглядят, как… Как потрепанная дворняжка рядом с лощеной породистой собакой с медалями и королевской родословной!

В общем, таким никогда не оказаться рядом.

Но Фил будто и не замечает этого. Не обращает внимания.

Наклоняется надо мной, чтобы застегнуть пуговицы и поправить теплый шарф, и…

На какое-то мгновение мы оба замираем.

Его глаза загораются чем-то… Таким, отчего по коже разливается жар. Я тону в его глазах, а он наклоняется ниже… Его губы почти касаются моих…

— Филипп Станиславович, ваша карета подана!

Раздается голос где-то совсем рядом.

Я быстро моргаю, стряхивая наваждение. Будто возвращаюсь в реальность, из которой только что намертво выпала.

Фил так и замирает в миллиметре от моих губ. Шумно сглатывает. Вижу, как его кадык резко дергается.

— Очень вовремя, благодарю, — хрипло цедит он сквозь сжатые зубы, оборачиваясь.

И мне почему-то слышаться неприличные ругательства в этой простой фразе…

Но я тут же об этом забываю. Когда вижу, что за карета нас ждет!

— Шар?

Снова начинаю часто моргать. Не верю собственным глазам!

— Ты вместо такси заказал воздушный шар?

— Прости, малышка, другого транспорта не было!

Он разводит руками, снова так обаятельно усмехаясь, что мое сердце тает.

— Гости молодых разобрали все машины! Придется нам с тобой воспользоваться тем, что осталось! Или идти пешком!

— Фил! Это… Это чистое безумие! Никуда я с тобой не поеду! И вообще. Мы не договаривались, и… Ай!

Он меня не слушает. Сгребает в охапку, поднимая на руки, как пушинку.