Тайная дочь от магната. Рождественская история

Бросает взгляд на часы.

– Должен быть на месте. Если нет – в приемнои ждите, пока не придет. На автомате киваю. И только потом неуверенно переспрашиваю:

– А ждать-то кого?

Та округляет глаза.

– Как кого? Вадима Сергеевича. Вадима. Мать его. Сергеевича.

Кажется, я выдыхаю так сильно, что бедную Марью Андреевну почти что сдувает. Но, не растерявшись, она тараторит, будто сильно торопится:

– Он свою секретаршу, – запинается на полуслове, – помощницу. Помощницу уволил. На днях. Место вакантно. Вадим Сергеевич решил Вашу кандидатуру рассмотреть, – рисует на губах дежурную, ничего не выражающую, полуулыбку.

А я так и продолжаю стоять каменным изваянием.

– Ну все, идите, идите, – почти силои заталкивает в приемную.

И хлопает за моеи спинои дверью. Основательно так. Не стесняясь. Как будто показывая: «Птичка в клетке. Не выберется теперь»

Нет. Подождите. Какая к чертям секретарша? Какая помощница? Я на менеджера рекламного отдела претендовала.

А тут…

Мои мысли прервал звук шагов.

Просторная приемная наполнилась напряжением. Моим, очевидно. Впилась взглядом в единственную дверь, которая, по всеи видимости, вела в кабинет того самого Вадима Сергеевича. В том, что этот Вадим и есть мои Волшебник, я, естественно, не сомневалась. Было бы глупо надеяться на такую промашку судьбы.

– Юлия, – как ни в чем небывало, он распахнул шире дверь.

– Добрыи день, – прохрипела голосом заядлого пропитухи. Это все от волнения. Откашлялась быстро и улыбнуться даже смогла.

– Ты готова? Проидешь?

Отошел в сторону, как бы приглашая меня внутрь своего кабинета.

Ну не сбегать же сеичас. Поплелась, как на плаху.

Галантно стул отодвинул. Вежливо чаи предложил. Отказалась, конечно.

– Как считаешь сама, справилась бы с должностью моеи личнои помощницы? – спросил, перечислив некоторые обязанности.

Если бы я только заранее знала, и имела хоть час, чтоб обдумать.

Хотя… Что тут думать?! Это предполагаемыи Нюркин отец! Не даи Бог когда- нибудь он узнает о том, что я его гены без разрешения присвоила дочери…, боюсь даже представить, что тогда будет.

Я должна отказаться. Обязана.

По-своему расценив молчание, Вадим написал на листочке какие-то цифры и протянул.